– Хорошо. Мы ее найдем и попросим подтвердить твои слова, – заверил его Макс. – Может, она расскажет и о том, как ты отрубил несчастной женщине голову? Кстати, зачем ты это сделал? И почему оказался в часовне?
– Меня попросили.
– Кто?
– Не знаю. Сказали, что старуха собирается повеситься в церкви, и предложили за вознаграждение принести ее голову. Я думал – розыгрыш, а она и вправду – того… Удавилась.
– Что было дальше?
– Ничего. Вынул ее из петли, сделал свое дело – и деру, пока девчонка не очнулась и орать не начала. Да еще веревку прихватил, как велели.
– И что?
– И все.
– Как все? А голову потом куда дел?
– Ах, это! Положил в условленном месте.
– Ладно, с этим понятно. Ты, разумеется, не видел, кто голову забрал?
Парень замялся, потом решил облегчить душу до конца и выпалил:
– Если честно, хотел я посмотреть, кто голову забирать будет, интересно же, кто у нас такой чокнутый.
– Ну, это ты врешь. Не из-за любопытства ты засаду устроил, шантажировать небось задумал заказчика. Нехорошо! – недобро усмехнулся Макс. Парень открыл рот от удивления и залебезил:
– Я что? Я ничего такого. Чистое любопытство, вот те крест!
– Кончай божиться, ирод, – брезгливо бросила Анна. – Говори, что увидел?
– А ничего! – злорадно заявил Сэм. – Ничего я не увидел. Уснул, потому что. А голову в это время стырили.
– С чего это ты уснул? – подозрительно спросил Макс. – Ночью, что ли, караулил?
– Нет. Днем. На Вороньем холме велели голову положить – место уединенное. Там что днем, что ночью – никого, местные стороной обходят. Я из часовни – сразу туда. А потом уснул. – Этот факт, похоже, до сих пор удивлял мошенника.
– А что с девочкой? С той, что видела, как ты говоришь, самоубийство Сары?
– Тут тоже непонятно. Она тихонько стояла, за колонной пряталась. Я-то ее сразу заприметил, как только она вошла. Думал, что помешает мне. Когда старуха уже дергаться перестала, девчонка так и стояла в своем укрытии, а потом ее позвал кто-то, через окно.
– Кто?
– Да я не видел. С моего места было не разглядеть, а высовываться я, сами понимаете, побоялся. Перепугался, правда, до жути: ну все, думаю, сейчас она этому, который в окне, все расскажет, вопли начнутся. Жду, когда заголосят, но нет, тихо. Потом она назад вернулась…
– Кто?
– Девчонка. Бледная, как привидение, и глаза пустые – как у покойника. И – хлоп в обморок. Вот где стояла, там и свалилась, как подкошенная.
– А тот, в окне?
– Не знаю. Ушел, наверное. Девчонка, видать, ничего ему не рассказала. Уж и не знаю почему. Все?
Макс оглянулся на Анну, но та покачала головой.