Мистер Слоуп тоже услышал приказ миссис Прауди, но не поспешил его выполнить. Время, когда он ей беспрекословно повиновался, подходило к концу. Он пока не хотел с ней ссориться и вообще предпочел бы избежать ссоры. Но он был намерен стать хозяином в этом дворце, а поскольку она хотела того же, война между ними была вполне вероятна.
Прежде чем покинуть синьору, он велел поставить возле кушетки столик — не разрешит ли она что-нибудь ей принести? Ах, ей все равно! Ничего... что угодно. Вот теперь она чувствует всю глубину своего несчастья — теперь, когда остается одна. Ну, кусочек цыпленка, кусочек ветчины и бокал шампанского.
Мистер Слоуп, краснея за своего патрона, вынужден был объяснить, что шампанского нет.
Ничего, она выпьет хересу. И мистер Слоуп повел в столовую мисс Трефойл. Не скажет ли она ему, спросил он, равны ли папоротники Барсетшира папоротникам Камберленда? Он обожает папоротники — но мисс Трефойл еще не успела открыть рта, как он покинул ее, зажатую между дверью и буфетом. Она выбралась оттуда только через пятьдесят минут — и голодная.
— Не покидайте нас, мистер Слоуп,— сказала бдительная хозяйка дома, заметив, что ее раб пробирается через толпу к двери с запасами провианта на высоко поднятом подносе.
Мистер Слоуп объяснил, что синьора Нерони ждет ужина.
— Пусть ужин отнесет ей брат, мистер Слоуп,— громогласно объявила миссис Прауди. — При чем тут вы? Прошу вас, мистер Слоуп! Мистер Стэнхоуп, конечно, позаботится о сестре.
Этельберт в дальнем углу столовой весьма приятно проводил время, ухаживая за младшей дочерью миссис Прауди.
— Я не смог бы выбраться отсюда, даже если бы Маделина умирала с голоду,— откликнулся он.— А летать я не умею.
Гнев миссис Прауди вспыхнул еще жарче, когда она увидела, что и ее дочь перешла на сторону врага, а когда наперекор ее возражениям, открыто нарушая ее прямой приказ, мистер Слоуп ушел в залу, чаша ее возмущения переполнилась.
— Что за манеры! Я этого не допущу! — пробормотала она и, в негодовании проложив себе путь через толпу гостей, последовала за мистером Слоупом.
В зале не было никого, кроме грешной пары. Синьора уютно ужинала, а мистер Слоуп наклонялся над ней, оказывая ей нужную помощь. Они беседовали о школах дня субботнего, и синьора как раз сказала, что сама она не может прийти к детям, но учить их — ее заветная мечта. Нельзя ли прислать их к ней?
— Когда же это свершится, мистер Слоуп? — спросила она.
Появление миссис Прауди избавило мистера Слоупа от необходимости связать себя обещанием. Миссис Прауди приблизилась к кушетке вплотную, несколько мгновений пристально смотрела на грешников, а потом удалилась в гостиную, сказав: