Но кто же? Любой мог это сделать в тот момент, когда мистер Грин разливал шампанское по стаканам, обходя всех со стаканом в руке. Любой мог воспользоваться моментом и отравить шампанское Джоша, так как он наполнил свой стакан в самом начале. Анна мучительно пыталась вспомнить, кто и где находился в этот момент, но перед глазами мелькала карусель из смеющихся лиц, протянутых рук с зажатыми в них пластмассовыми стаканчиками.
«Ну, хорошо, – сдалась Анна, – если она не может ничего вспомнить, то стоит попробовать поразмыслить над тем, кому было выгодно это убийство. Ведь людей не убивают просто так?» Но, сколько она ни ломала голову, вынуждена была признать, что у нее нет обоснованных подозрений в отношении кого бы то ни было. Ни самолюбивый Марек, ни глупенькая Минни, ни даже отвратительный Макс не годились на роль убийцы, а подозревать Янси и Билса было и вовсе глупо. Но кто-то ведь это сделал! Яд не мог оказаться в стакане сам по себе.
Совершенно некстати перед глазами Анны всплыла сцена возле колодца, когда Грин, чтобы опровергнуть страшное предзнаменование, сунул руку в колодец. Нет, это уж и вовсе невероятно! Боги, какими бы могущественными они ни были, не станут опускаться до того, чтобы травить провинившихся ядом. Вот удар молнии был бы в самый раз.
Анна поняла, что окончательно запуталась.
– Этого не должно было случиться, – раздался в тишине голос Минни.
Все повернулись в ее сторону.
Постепенно до собравшихся начал доходить смысл сказанных ею слов. Девушка затравленно огляделась и вдруг бросилась бежать. Билс с ревом бросился за ней следом.
Бегала Минни плохо. Она успела преодолеть не более сотни метров, а потом споткнулась о корень и, тоненько вскрикнув, растянулась на земле. В эту минуту ее и настиг Билс. Он готов был разорвать ее на части, но подбежавшие Макс и Янси помешали еще одному убийству, вцепившись в гиганта, как парочка бультерьеров.
– Подожди, Билс, не трогай ее, – хрипел Макс, старательно уворачиваясь от увесистого кулака, которым разбушевавшийся негр норовил огреть его по голове. Удавалось ему это через раз. Но все-таки удавалось.
– Билс, опомнись! – вторил ему Янси, повиснув на спине телохранителя, что, безусловно, спасло его от увечий.
Кое-как преданного телохранителя удалось утихомирить. Марек, крепко держа Минни за руку, тащил ее за собой.
Минни не сопротивлялась, но ноги под ней подгибались, как будто были из пластилина. Она судорожно стискивала руки, а бледное, неподвижное лицо в обрамлении растрепанных темных волос было похоже на трагическую маску. Губы у нее посинели, на шее часто-часто билась голубая жилка.