Снаружи барон наконец-то смог вздохнуть полной грудью. Ворона, кружившая над желтым зданием, печально каркнула и опустилась на ветку росшего поблизости дерева. Ветка качнулась, с нее посыпался снег.
«А все-таки жить хорошо, – подумал Александр. – Да, хорошо…»
Даша всхлипнула. Но вот заскрипели шаги по снегу, и на дорожке показалась мрачная Амалия, которая на ходу натягивала перчатки.
– Извозчик! На Невский! Только не мимо канала, не то мы снова там застрянем, – добавила она, садясь в экипаж.
Извозчик кивнул и хлестнул лошадей.
Глава 16
Обещание на закате
Все смешалось в Северной столице, все смешалось в доме Браницких.
В городе полицейские, переведенные на чрезвычайный режим, трудились день и ночь, устраивали облавы и аресты, вели следствие и допрашивали информаторов. А в квартиру на Невском проспекте пришло горе, село у порога и не хотело оттуда уходить.
Скорчившись на постели в своей комнате, Даша рыдала, а вокруг нее метались встревоженные домочадцы. Казимир носил воду, Амалия гладила горничную по голове, а Аделаида Станиславовна уговаривала, успокаивала, но под конец не выдержала и заплакала вместе с ней.
Яков побежал за врачом и приволок-таки полного, добродушного немца в золотом пенсне, который немного удивился, что его позвали всего лишь к горничной, но все же прописал Даше какие-то капли, посоветовал сон, покой и пообещал, что «это пройдет».
Однако то, что сидело на пороге, хорошо знало свое дело, и это никак не желало проходить.
– За что… за что же… – стонала бедная Даша. – Боже мой! Бедный… бедный… И всего лишь из-за каких-то часов! Из-за обычных серебряных часов, боже мой!
– Даша, – наклонилась к ней Амалия, – Даша, я тебе обещаю, даю тебе честное дворянское слово, что их поймают. Ты меня слышишь? – Горничная умолкла и вперила в нее бессмысленный взгляд. – Клянусь тебе, их поймают! И я сама сделаю все, чтобы призвать их к ответу!
Но Даша только покачала головой.
– Амалия Константиновна… Что мне это? Его же не вернешь, понимаете… Не вернешь…
И, отвернувшись, снова зарыдала в подушку.
Из аптеки Яков принес капли, и Дашу заставили их выпить, после чего девушка стихла и забылась тревожным сном. Аделаида Станиславовна осталась дежурить возле нее, а Амалия вышла в гостиную, где возле комода с фотографиями стоял напряженный, как струна, барон Корф.
По совести говоря, ему давно уже следовало удалиться, как того требовали приличия, но Александр будто стерег порог этого гостеприимного, мирного дома и понимал: нельзя оставлять его обитателей наедине с таким.
– Как ужасно все получилось, – подавленно произнесла Амалия. – Знаете, я до последнего надеялась, что это будет не Дашин жених. Я лишь хотела избавить ее от страха, а теперь мне стыдно. – Девушка умолкла и поежилась. – Есть такие узколобые люди, которые всегда поступают правильно. И хотя они вроде бы поступают правильно, вы видите: все делается не так, как надо. И сейчас у меня возникло ощущение, что я стала одной из этих людей. Вы понимаете меня?