А Филипс даже не знал, откуда у Раше эта маска и зачем она ему. Генерал вообще ничего не знал! Эти болваны, его агенты, даже не удосужились расспросить Раше, им даже не пришла в голову такая элементарная мысль. Просто потрясающе.
Все было плохо. Нет, плохо — не то слово. Все началось плохо, а сейчас ситуация становилась все хуже и хуже. Дела шли просто отвратительно. С пришельцами невозможно договориться, нельзя даже предложить разумный компромисс. Если им что-то нужно, они сами идут и берут это. Они не желают вступать в контакт. Люди Филипса не раз посылали всевозможные сигналы, пытаясь заинтересовать пришельцев, но те не обращали на них никакого внимания. Хищники знали все, что происходит. Может, они завербовали кого-нибудь в секретном агентстве Филипса. Хотя это не нужно пришельцам.
Они не захотели принять Шефера в качестве подарка. Он был им нужен, но только на их собственных условиях. Но, возможно, пришельцы потеряли всякий интерес к детективу. Ведь он понадобился только тому пришельцу, который засунул в шею Шефера датчик, и поплатился за свой необузданный интерес. Может быть, остальные просто плюнули на это дело...
Чертовски много «может быть»!
А се дело в том, наконец-то признался самому себе Филипс, что он и вся его организация ничего не знали о менталитете пришельцев. Похоже на то, что оба Шефера преуспели в этом гораздо лучше него. Хоть это хорошо.
Шефер знал, что с пришельцами надо сражаться, а ждать, пока они сами уберутся — просто глупо. Также ему казалось ошибочным умиротворение пришельцев, как каких-то маленьких божков.
Возможно, он был прав.
Но президент сказал: нельзя доводить дело до сражения. Еще он намекнул, что заранее одобряет любое решение Филипса. Генерал постепенно склонялся к мысли, что Шефер прав — им никак не обойтись без сражения.
Шефер и Раше решили дать бой пришельцам. Поэтому они и исчезли вместе с фургоном, битком набитым тяжелым вооружением, и Филипс не мог воспрепятствовать этому. Генерал знал, что сражение невозможно предотвратить, поэтому решил сделать все возможное, чтобы помочь правой стороне выиграть бой.
Только он не мог себе представить, как им удастся победить в таком сражении. Как сражаться с отрядом невидимых кораблей? Как биться с чудовищами, у которых на плече установлено энергетическое оружие?
Но генералу ничего не оставалось делать, как узнать ответы на вопросы на своем собственном опыте.
Шефер решил дать бой пришельцам, а ведь он лучше всех знал, что у них на уме, может, только Дач мог бы оспаривать его первенство в этом вопросе. И Шефер явно не считал, что это самоубийство. И не опасался за Нью-Йорк.