И они убивали людей ради удовольствия.
— Боже праведный, — прошептал Дохени, забравшись наверх.
Мачете потерялось — но теперь он был только рад этому. Он даже подумал, не выбросить ли заодно и пистолет, но передумал. Если он доберется до вертолета, он окажется в безопасности — они его не поймают, как бы быстры и сильны они не были. Крыльев у них, слава Богу, нет, и летать они не умеют.
Он обернулся и глянул вниз, не нужна ли Старгиллу помощь — Джонсон и Романо уже ломились через джунгли, пробивая себе путь в подлеске, подняв шум, который мог бы разбудить мертвого; вспугивая тучи птиц и насекомых, разлетающихся во всех направлениях, изо всех сил спеша к вертолету и к своему спасению.
Он с изумлением обнаружил, что Старгилл был почти на дне долины под обрывом, даже ниже брошенной корзины. Снова, что ли, соскользнул? Десантник лежал без движения. Наверно, разбился.
Дохени всмотрелся вниз, в распростертого Старгилла, и до него постепенно дошло, что то красное, что он видел вокруг упавшего, не было частью тропической растительности, не было ни цветами, ни насекомыми, ни бабочками.
Значит, это кровь Старгилла.
Он был уже мертв.
Эти создания добрались до него.
— Дьявольщина, — сказал Дохени, поворачивая в джунгли и устремляясь к вертолету.
На полпути к кратеру он чуть не споткнулся об Романо — точнее об то, что осталось от него. Дохени определил, что это Романо, по ногам и размеру тела — головы у него не было.
— Ох, господи, — воскликнул Дохени, едва не упав на мертвеца.
Джонсон сумел добраться до края кратера. Он лежал на спине, грудь его была разорвана.
Дохени с тяжелым чувством смотрел на него. Вертолет был совсем рядом, он ждал, зависнув в нескольких футах от земли. Пилот должен был видеть смерть Джонсона и, видимо, поэтому оторвался от земли, но не улетел, дожидаясь остальных. «Смелый человек», — подумал Дохени.
Пилот Джим Ватт, высунувшись из двери вертолета, что-то кричал — Дохени не мог разобрать, что.
Он сбежал по склону, спотыкаясь о лианы, и, только оказавшись рядом с вертолетом, понял, что кричал Ватт:
— Где остальные, мать твою!.. Идут?
— Погибли! — крикнул в ответ Дохени. — Все погибли! Там, в джунглях!
— Ну так шевелись! — Ватт протягивал Дохени руку, и Дохени бежал, бежал к ней так быстро, как только мог, готовясь подпрыгнуть, схватить Ватта за руку и влезть на борт. Бежал, пока не почувствовал металл, ударивший ему под ребра, распоровший ему бок.
Двигаться он больше не мог, но не погиб. Боль в боку стала нестерпимой, десантник чувствовал, как горячая кровь течет по его ногам. Внезапно его бок сделался холодным, как лед, несмотря на тропическую жару. Он не мог заставить ноги слушаться, согнулся и упал.