В конце концов, Кэтрин должна почувствовать его пристальный взгляд, обращённый на неё. Она обернулась, посмотрела на него, и не смогла отвести глаз в сторону.
Вдова обратилась к Кэтрин, о чём-то спросив, и та повернулась к проклятой женщине.
В то же время Амелия подошла к Лео и потянула его за рукав.
— Милорд, — напряжённо сказала она. — Произошло кое-что непредвиденное. Не очень приятное.
Мгновенно с беспокойством взглянув на сестру, Лео увидел, что она нацепила на лицо фальшивую улыбку — для каждого, кто мог бы наблюдать за ними.
— А я уже было отчаялся, что этим вечером произойдёт что-нибудь интересное, — сказал он. — Что случилось?
— Прибыли мисс Дарвин и виконтесса Рэмси.
Лицо Лео побледнело:
— Сюда? Сейчас?
— Кэм, Уин и Меррипен разговаривают с ними в вестибюле.
— Кто, к дьяволу, пригласил их?
— Никто. Они уговорили общих знакомых — Алстеров — привезти их в качестве гостей. А мы не можем прогнать их.
— Почему нет? Их не хотят здесь видеть.
— Было грубо не пригласить их, но намного хуже для нас будет их выгнать. Это выставит нас крайне невежливыми и такое поведение, мягко говоря, не соответствует хорошим манерам.
— Слишком часто, — в полный голос отозвался Лео, — хорошие манеры оказываются в прямой оппозиции с тем, что я хочу сделать.
— Мне хорошо знакомо это чувство.
Оба мрачно улыбнулись.
— Как ты думаешь, чего они хотят? — спросила Амелия.
— Давай узнаем, — коротко ответил Лео. И предложив руку, проводил сестру из гостиной в вестибюль.
Множество любопытных взглядов проследили за ними, когда они присоединились к остальным Хатауэям, которые разговаривали с двумя женщинами, одетыми в роскошные бальные платья.
Старшая, по-видимому, виконтесса Рэмси, была женщиной обычной наружности, немного пухленькая, ни привлекательная, ни уродливая. Младшая, мисс Ванесса Дарвин, была способна свести с ума своей красотой, высокая с изящной точёной фигурой и роскошной грудью, любезно выставленной напоказ в вырезе сине-зелёного платья, отделанного перьями павлина. Свои чёрные волосы она уложила в идеальную причёску с локонами, скрепленными на макушке. Её небольшой и полный рот был цвета спелой вишни, а знойные, тёмные глаза обрамлены густыми ресницами.
Всё в Ванессе Дарвин говорило об её уверенности в собственной неотразимости, в чём Лео заведомо никогда не обвинял женщину, за исключением того, что в этой девушке это было немного отталкивающим. Вероятно, потому что она смотрела на него, как будто ждала, что он упадет к её ногам и начнёт задыхаться, как мопс, страдающий одышкой.
Под руку с Амелией Лео приблизился к женщинам. После того, как они были официально представлены друг другу, Лео с безупречной обходительностью поклонился: