Скептические настроения усилились, когда отец Целестин, неся по мосткам на борт кувшин с маслом из продовольственных запасов, поскользнулся и с истошным воплем рухнул на доски, разбив глиняный сосуд. Правда, от падения в воду его удержала железная рука Снорри, одного из двух старших сыновей Нармунда, коих Торин взял в свою дружину. Вместе со своим братом Регином Снорри поднял святого отца на ноги, носком сапога спихнул в воду оставшиеся от кувшина черепки и довольно настойчиво попросил монаха пока посидеть где-нибудь на камешке на берегу. А уж если так не терпится поглазеть на погрузку ладьи, то не мог бы почтенный жрец Бога Единого хотя бы не мешать прочим работать?
Мостки пришлось обильно посыпать песком с берега, ибо растёкшееся масло превратило их в подобие скользкой ледяной горки. Словом, монах вновь постарался на славу. Некоторое время он сдерживался, но, когда начались трудности с лошадками, вновь принял живое участие в общем деле.
Положение неожиданно спас Видгнир. Некоторое время он с интересом наблюдал за усмирением взбунтовавшихся животных, но едва Торин дал указание связать лошадей — остановил дядю:
— Дай я попробую. Силой тут не поможешь…
Торин мрачно посмотрел на него, однако же махнул рукой, и дружинники с верёвками отступились. Видгнир, перехватив взгляд отца Целестина, подмигнул ему и, взяв одной рукой одного из коньков за поводья, а другой погладив по голове, что-то прошептал в ухо дрожащей от возбуждения скотине, а потом тихонько потянул за узду. Лошадь спокойно пошла за ним, копыта стукнули по доскам помоста, а спустя минуту Видгнир с победной улыбкой спустился на берег. Трудностей как не бывало — он быстро отвёл всех коньков на корабль, не обращая внимания на удивлённые взгляды дяди и дружинников.
— Чего стоите? — прикрикнул на остальных Торин. — Тут с умом делать было надо, а не силою брать! А ну сено грузите! Или вашими бородами лошадей в море кормить будем?!
Конунг за последние дни выгреб со всех дворов Вадхейма для своих лошадей больше половины оставшихся с прошлой осени запасов сена, благо домашние козы уже могли пощипывать пробивающуюся на южных склонах холмов травку.
— Как это у тебя получилось? — налетел на Видгнира отец Целестин. — Или опять не скажешь?
— А чего говорить-то? — Видгнир взъерошил левой рукой волосы, — как всегда, когда был смущён. — Ну айфар как-то подсказали, что зверьё меня слушать может, только… Ну, в общем, постараться нужно. Ты это Силой называешь. Вот я и попробовал. Ладно, пойду я, вон Торин зовёт. А ты отдыхать иди. Отплываем завтра, как-никак.