— Похоже, сэр Андрас поверил в мою историю.
Изабель кивнула.
— Он жаждет денег короля Канута, и он все еще желает тебя, но он совсем не дурак. Он посылает гонца в Кайр Лайон за подкреплением. Он боится, что, если даже тебя вернут уикингам в целости и сохранности, король может решить разграбить монастырь.
— Да здесь вроде бы и грабить-то нечего, — пробормотала Кики.
— Ох, вот тут ты ошибаешься, Ундина. Всем известно, что у монахов есть отличная шерсть и жирные вкусные овцы. И еще у настоятеля имеется несколько древних манускриптов, которых тщательно копируют братья, специально выбранные аббатом.
— Я об этом не подумала, — медленно произнесла девушка.
— Так что рыцарь действует весьма умно.
— Ну, я никогда и не считала сэра Андраса дураком, он просто ограничен…
— Тут я с тобой соглашусь, — сказала Изабель.
— Просто сейчас такое время.
Старая женщина фыркнула.
— А что, ты должен идти за мной и в церковь тоже? — спросила Кики стража, шагавшего чуть позади нее с двумя ведрами, наполненными чистой водой, — Я собираюсь там поработать…
— Я должен постоянно быть рядом с тобой, принцесса, — деревянным тоном ответил страж.
— Но мне нравится молиться во время работы. Твое присутствие может мне помешать — Она оглянулась на юношу. — Ты женат?
Воин настолько удивился ее вопросу, что машинально ответил:
— Да.
— А детишки у тебя есть?
— Пока нет, принцесса.
— Знаешь, в моей стране верят, что Пречистая Дева может даровать супружеским парам малышей И что она может сделать мужчин весьма способными к зачатию. — Кики многозначительно помолчала, а ее взгляд скользнул по телу воина, прежде чем девушка продолжила: — Если, конечно, они ей понравятся. А если нет — может сделать наоборот. Я не думаю, что Богоматерь будет довольна, что ты мешаешь мне молиться.
— Я бы никогда не помешал тому, кто так искренне верит… Я тебя подожду снаружи, у входа — Несчастный воин внезапно побледнел.
— Спасибо. Я уверена, твое благородство будет вознаграждено, — сладким тоном произнесла Кики.
Забрав у него ведра, девушка вошла в полутемное святилище и с облегчением вздохнула, когда дверь за ее спиной решительно закрылась.
Ее приветствовал смех богини.
— Ох, дочка! Надо же, напугала бедняжку возможностью стать импотентом! Знаешь, по-моему, это было жестоко.
Гея полулежала на полу перед статуей Девы Марии; она выглядела ослепительно в длинном платье из легкого искрящегося шелка цвета зрелых оливок. Ее длинные волосы падали на пол, и казалось, что вокруг богини пушится блестящий ковер.
С Кики будто свалилась целая гора, такое облегчение она испытала, увидев богиню, но все же в голосе девушки прозвучала горечь, когда она сказала: