Гууар крался, воровато озираясь, по краю площадки духов. Дошел до странных деревьев, которые пугали его не меньше голоса в голове и вновь испытал приступ ужаса. Отбежал. Отсиделся в кустах и снова ринулся за границу деревьев, очень быстро. Но излучатели срабатывали быстрее.
Шалье смотрел, как Гууар раз за разом пытается вырваться с острова и каждая попытка, казалась, делает ему больно так же, как делает страшно Гууару. Шалье беззвучно просил его успокоится и не мучить себя, почти умолял не сопротивляться, смирится, утихнуть, но тот, конечно же, не слышал. Тоскливо смотрел в экран, зная, что сейчас ничего не сделает и каждое движение Гууара задевало что-то глубоко спрятанное, дергало, прохаживалось по нервам, ставшими необычно чувствительными.
Гууар сдался, только когда туман совсем разошелся. Вернулся к хижине и заполз в траву. Шалье подумал и все-таки решил подстраховаться — активировал спрятанный в хижине медицинский аппарат и сделал инъекцию снотворного. Теперь и у него самого было несколько часов времени.
Шалье вышел из комнаты ранним утром. Почти сутки сидел, воюя с Гууаром и, одновременно, пытаясь с ним подружится. Ему очень захотелось проверить, как там Латиса, но в этот раз Шалье не поддался. С ней все в порядке, а если нет… то что поделать.
Заснуть Шалье не смог. Ругаясь, пошел-таки проверять и только убедившись, что она спит, сотворив из одеяла что-то наподобие гнезда, вернулся к себе и заснул, почти не хмурясь.
К завтраку Шалье не вышел. Латиса постояла у двери его комнаты, уверенная, что теперь он здесь, внутри, но заглядывать не стала. Вдруг закрыто или какая-нибудь система проникновения включена? Будет неприятно, если на пороге чужой комнаты ее застанет предупреждающая сирена.
Вчерашний вечер без Шалье был неудобством, но и только. Сегодняшнее утро уже настораживало. Выпив металлический напиток, Латиса решилась и все-таки позвонила Карасану. Ей не ответили. Разулась и еще несколько минут кружила по шершавому теплому полу гостиной, а после щелкала пультом панели, пока не нашла вариант местного телевидения. И впервые увидела женщину тайтов.
У существа на экране были настолько наивные восторженные глаза, что Латиса просто села на диван и стала ими любоваться. Языка она не понимала, просто слушала и когда начинались заставки, демонстрирующие какие-то пятнистые цветы и, похоже, способы ухода за ними, с нетерпением ждала, когда же вернется девушка.
Минут через пятнадцать, когда передача закончилась, Латиса позволила себе поверить, что существо на экране похоже на то, что она обычно видит в зеркале. Тотчас же нашла зеркало и проверила. Сходство было весьма отдаленным. И все же — было.