— Спасибо, — выдавил он.
— Ну и напугал ты нас! — рассердился Нерейд, застывший у костра на корточках с поднесенной ко рту ложкой. — Может, еще по одной?
Возражений не последовало. Бездонный бочонок не пустел, пиво грело тело и душу, и вскоре у костра затянули старинную походную песню, что пели еще первые викинги, отправляясь грабить чужие земли! Хриплые надтреснутые голоса отражались от скал, порождая причудливое эхо, и казалось, что древние горы поют вместе с людьми.
— Торир, давай сюда! — крикнул Вемунд, держа в руках кружку, по блестящим бокам которой сползала пивная пена, белая и густая, как сметана. — Выпьем за наших богов, да и за местных тоже!
— А стража? — ответил Топор в Глазу из темноты. — Вдруг враги нападут!
— Какие враги? — Толстый викинг пошатнулся, едва не брякнувшись на камни. — Тут же нет никого… А если кто и появится, то мы дыхнем на него и он рухнет наземь, сраженный могучей силой духа северных воинов!
Подобный аргумент возымел действие. Некоторое время в душе Торира, судя по кряхтению и сопению, продолжалась борьба, но затем порок победил чувство долга. Топор в Глазу появился около костра, облизываясь, точно волк при виде жирного барашка, забредшего в лесные дебри.
— Дайте мне, дайте быстрее! — завопил он, багровея лицом. — А не то всех поубиваю!
Получив в руки булькающую кружку, он припал к ней, словно там было не обычное пиво (пусть даже очень хорошее), а напиток из самого Асгарда, принесенный лично Отцом Ратей.
Начался было дождь, но почти сразу затих, поняв, наверное, что даже ему не под силу затушить огненное стремление викингов к доброй гулянке. Шипели в костре дрова, каждый говорил о своем, не слушая соседей, а вокруг стоянки что-то яростно грохотало.
Потом во тьме зажглись два лиловых глаза, огромных, как щиты. Заметивший их первым Нерейд сначала не сообразил, что видит перед собой, и очумело затряс головой. Но видение не пропадало, гигантские кругляши продолжали висеть в воздухе, излучая мертвенный неяркий свет.
— Там кто-то есть! — прорезал общий гам вопль рыжего викинга.
Недовольно всхрапнул уже наладившийся спать Вемунд, встрепенулся Арнвид, сердце Ивара сжалось в неприятном ожидании беды. Хаук, сидевший к глазищам спиной, встал и медленно повернулся.
Некоторое время он вглядывался во мрак, а остальные викинги спешно вооружались. Оружие словно попряталось, мечи и топоры забились под камни, а стрелы не желали вылезать из колчанов, будто досматривали десятый сон.
— Кто бы ты ни был, — проговорил конунг медленно, разом остужая боевой пыл дружинников, — подходи, садись к нашему костру…