— А теперь сознавайся, Верлонушка, — с пьяной рассудительностью сказал Арнвид, когда Ивар отступил в сторону, — кто нам наврал про тебя?
— Никому я не вредил! — прорычал дракон. — А что пугаются — так кто же виноват, что они все такие трусы? Я, может, с ними побеседовать хотел, а они от меня врассыпную. Что ни говори — не всегда хорошо быть большим и страшным!
— А с той фэйри, которой ты чуть голову не сжег, что было? — вступил в разговор давно молчавший Хаук.
— Кто ж ее, дуру, просил рядом вертеться, когда меня отрыжка замучила? — Верриторриякроималлонакс нервно икнул. — Я пламя случайно извергнул, и оно на нее попало…
Дракон тяжко вздохнул и подпер огромной лапой голову. Из гигантского глаза вытекла мутная, как болотная вода, слеза размером с ведро и поползла вниз, оставляя на зеленой чешуе мокрый след.
— А вообще, плохо тут у вас, — проговорил ящер жалостным голосом без всякого рева. — Вот вы первые, кто меня не испугался…
— А откуда ты взялся такой? — вопросил Арнвид, припадая к очередной кружке. Кадык на дряблой шее эриля дергался, словно лягушка, запутавшаяся лапкой в водорослях.
Кружка опустела, после чего выпала из ослабевших пальцев и с деревянным стуком брякнулась о камни. Арнвид некоторое время сидел с закрытыми глазами, покачиваясь, точно куст на ветру, а затем медленно и плавно брякнулся на спину. Вскоре его тонкое посвистывание присоединилось к храпу Вемунда, который уже давно спал.
— Да, откуда ты взялся? — повторил вопрос Хаук, который, судя по всему, падать не собирался. Глаза конунга остро блестели, а поза была напряженной, как у рыси перед прыжком.
— Оттуда, где живут только драконы… — В голосе Верриторриякроималлонакса зазвучала надежда. — Ведь вы поможете мне туда вернуться? Правда?
— Посмотрим, — покачал головой конунг и принялся устраиваться на ночлег. Зашуршало разворачиваемое одеяло.
Дракона вновь поили пивом, затем викинги запели. Ящер подпевал голосом гулким, точно из пещеры. Последнее, что запомнил Ивар, засыпая: Нерейд, усевшийся прямо перед драконьей мордой и спрашивающий:
— Ты меня уважаешь, а? Ответь, ты, чешуйчатый! Уважаешь?
Что сказал дракон, Ивар уже не услышал.
Внутри головы гудело, череп, похоже, собрался лопнуть, точно созревшее яйцо. Открыв глаза, Ивар обнаружил, что спит почти в кострище и что в нос ему прет горьким запахом прогоревших головешек.
Дракона нигде не было видно. «Чего только спьяну не примерещится!» — подумал молодой викинг, поднимаясь на ноги. И тут же дыхание застряло у него в горле: огромный ящер дрыхнул чуть ниже по склону, развалившись на спине, словно кошка. Светло-зеленые чешуйки на пузе бесстыдно отражали свет восходящего солнца, хвост вился среди камней исполинской змеей.