«Ешь, пей. Оставайся безмятежной, даже если твое сердце стучит, как барабан. Улыбайся и притворяйся в последний раз».
Хотя как только закончится ужин, а ее муж впадет в привычный пьяный ступор, она первым делом добудет денег для путешествия. Она еще никак не могла решить, вернет ли потом деньги графу или сочтет эти деньги платой за шесть месяцев тяжелого подневольного труда. Но как бы, в конечном счете, она ни решила, ей потребуется значительная сумма. По счастью, ей известно, где он хранит свою наличность.
По мере того как граф наедался и напивался до бесчувствия, Элспет строила свои планы, подсчитывая, сколько почтовых станций они должны проехать, прикидывая, сколько часов они будут в пути. Нужно ли им будет тратить время на ночевку или придется гнать без остановок?
Ведь если граф бросится преследовать их, пожалуй, лучшим вариантом будет ехать прямиком до Лондона.
В одном она была уверена. Как только Графтон отвалится от стола, до утра он не проснется.
В лучшем случае у них в запасе будет двенадцать часов беспрепятственной езды.
Когда подбородок мужа упал, наконец, ему на грудь, а густой храп обрел постоянный ритм глубокого сна, она поднялась из-за стола, любезно пожелала доброй ночи лакеям и покинула комнату. В холле она быстро огляделась по сторонам и, никого не увидев, проследовала в кабинет мужа. Беззвучно проскользнув внутрь, она тихо закрыла за собой дверь, заперла ее и направилась прямо к письменному столу.
Ей довольно часто приходилось стоять перед массивным дубовым столом, смиренно дожидаясь, когда он выдаст ей толику денег. И хотя ей пришлось неоднократно переживать унизительные моменты, зато она точно знала, где искать. Обойдя стол, она выдвинула ящик и была вознаграждена видом толстого кошелька. Значит, ей не придется уносить деньги, завернув их в подол юбки. Порывшись в купюрах, она вдруг заметила маленький лакированный ящичек, задвинутый в дальний угол. Подняв крышку, она увидела, что он был набит очень крупными банкнотами.
Элспет заколебалась, моральные принципы удерживали ее.
Однако плавание в Марокко будет стоить дорого — очень дорого.
Лишь самые богатые представители знати могли себе позволить путешествия за границу.
А Уилл, возможно, находится на грани смерти в чужой, далекой стране.
Она сгребла банкноты, сунула их в кошелек, крепко затянула на нем шнурок, задвинула ящик и крадучись пересекла комнату. Осторожно приоткрыв дверь, она осмотрела коридор и, убедившись, что поблизости никого, вышла в холл, аккуратно закрыла за собой дверь и зашагала к своим апартаментам с очень, как она надеялась, уверенным видом.