Подошедший сначала разглядывал меня, а затем на ужасном шаморском сказал.
– Ты есть кто?
– Я есть слуга барона Максимильяна.
До полной ясности я решил оставаться скромной персоной: одежда на мне простая, украшений и документов нет, разве что копьё слегка необычное.
Кочевник хмыкнул и ударил меня кнутом. Я видел замах, поэтому подставил руку, поскольку эта паскудина метила мне в лицо. Руку обожгло болью.
– Когда с тобой разговаривает господин Шарек, ты должен кланяться и говорить «да, хозяин», – торопливо произнёс первый кочевник, и вовсе не из-за заботы обо мне. Раз этот Шарек сказал, что он отвечал за меня головой, значит, так и было.
– Я есть слуга, да хозяин, – вежливо ответил я, стискивая зубы.
– Умный воин, мёртвый воин, – загоготал Шарек и уже на своём сказал Гайсаку, отвернувшись от меня, – будь внимателен, он умнее, чем кажется.
Я чертыхнулся, сукин сын провёл меня своей корявой речью, а вечная причина умничать в этот раз меня подвела.
Отвернувшись, он ушёл, а Гайсак распустил мне ремни и дал размять ноги с руками. Я огляделся вокруг, мы были где-то далеко в степи и одни. Дав снова надеть ремни на руки и ноги, я устроился, чтобы не тревожить бок и плечо и заснул. Разбудил меня удар в бок, и сразу же за этим резкая боль в потревоженной ране, которая сразу же открылась. Следом за первым ударом пришёл второй, а затем ещё и ещё.
Я попытался откатиться, но удары настигали меня, а сверху я услышал гогот и свист. Удары прекратились, поэтому, покрутившись несколько раз по земле, я посмотрел на того, кто на меня напал. Наш бивак преобразился, теперь здесь повсюду виднелись люди и лошади, а в данный момент надо мной возвышались с десяток кочевников, которые, поигрывая кнутами, примеривались хлестнуть ими по мне.
– Я так смотрю, ты хочешь стать Почётным гостем на играх, Аслан? – раздался знакомый голос Шарека. При этих словах смех сразу прекратился, а кочевники убрали кнуты за спины.
– Твой брат мёртв, ты не можешь здесь распоряжаться, – выплюнул словами тот кочевник, который, видимо, и был Асланом. – Я не хочу тащить его на игры, я хочу отомстить за смерть друга.
– Может, ты хочешь поспорить со мной об этом? – ледяной голос Шарека и звякнувшие ножны могли остудить любой пыл.
– Вожди нас рассудят, – проворчал Аслан, пряча кнут за пояс.
– Поэтому я и хочу, чтобы он был гостём на играх, – с тем же холодом в голосе сказал Шарек, – или ты сам можешь устроить это лучше?
Аслан ничего не ответил, кочевники нехотя разошлись, а Шарек, даже не удостоив меня взглядом, проследовал на своё место.