Лучше всего начать с правды.
— Я долго думала над вашими словами о трехстах солдатах, которые умерли из-за того, что я сделала. — Ее ладони вспотели. — Я сожалею об их смерти.
Глендовер ждал, его взгляд ничего не выражал.
— Я боюсь, что во время этого сражения погибших будет гораздо больше, — сказала она. — Поэтому я молилась Господу нашему и спросила его, будет ли грехом рассказать вам все, что знаю, если это поможет предотвратить еще большее кровопролитие.
— И Господь вам ответил?
По голосу Глендовера было заметно, что он сильно в этом сомневается.
— Не совсем, нет.
Страдание в ее голосе было искренним.
— И вы решили рассказать мне нечто без Божьего водительства? Что именно, леди Фицалан? У меня мало времени.
Теперь нужно солгать.
— Часть английской армии стоит у замка Монмут. — Она смотрела ему прямо в глаза и заставила саму себя поверить, что так и есть. — Они планируют атаковать вас с тыла и отрезать вашу армию от Уэльса.
После паузы Глендовер спросил:
— Кто возглавляет этих людей?
— Принц Гарри.
Она помнила, как он сказал при их первой встрече, что уважает военные таланты Гарри.
— Но принц Гарри здесь, в Вустере, — с улыбкой сказал Глендовер. — Его видели на поле.
— Помните Шрусбери? — спросила она, и в ее тоне звучал вызов.
В его глазах вспыхнул гнев. Ходили разговоры, что Глендовер появился у Шрусбери слишком поздно и из леса наблюдал за разгромом мятежников с севера.
— Под Шрусбери король использовал подсадных уток — рыцарей, одетых в королевские доспехи, и на конях, похожих на его коня, — сказала она. — Готспер убил двух из них, прежде чем погиб сам.
Произнося следующую ложь, Кэтрин не сводила глаз с Глендовера.
— Принц использует то же средство, чтобы вас обмануть. Тот, кого вы видели сегодня, — не настоящий принц. Настоящий принц ждет, чтобы отрезать вам отступление и напасть сзади.
— Почему я должен вам верить? — сказал он, его темные пронзительные глаза искали правду на дне ее души. — Почему после того, что вы сделали раньше, сейчас вы перешли на сторону восставших?
— Я не перешла на сторону восставших, — сказала она, снова чувствуя себя уверенно, потому что это была правда. — Но я не хочу больше крови на своих руках.
— Так вы раскаиваетесь в том, что предали смерти своего мужа?
— Нет! — не задумываясь выпалила она:
Он кивнул, и она увидела, что откровенность ее ответа добавила убедительности ее рассказу.
Она не могла бы объяснить почему, но ей захотелось рассказать Глендоверу правду, по крайней мере о Рейберне.
— Рейберн не был вам предан по-настоящему, принц Глендовер, — сказала она ровным голосом. — Чтобы спастись самому, он продал бы душу дьяволу.