– Мне не нужна женщина. – Фрэнк поднял руки, словно для обыска. – Стукни меня.
– Простите?
– В живот. Ну, не тяни.
Роджер окинул просторный холл быстрым взглядом. Затем легонько ткнул Фрэнка.
– Нет, по-настоящему.
Роджер спросил:
– Мне за это заплатят? – и вдруг врезал правой наотмашь.
На звук удара удивленно обернулся коридорный. Роджер баюкал свою руку, Фрэнк улыбался, не выпуская сигареты из зубов.
– Боже! – Роджер пососал костяшки пальцев, осторожно повертел кистью.
– Я весь такой, – сказал Фрэнк. – Твердый, как скала. А ты вообразил, я из тех, кто готов платить за такие штучки, да?
– Некоторые людишки такие дела выделывают, что, будь они хоть Кэри Грант и Мел Гибсон вместе взятые, все равно очень больно, зато и обойдется недешево.
Фрэнк наморщил широкий лоб.
– Какие дела?
– Не важно. Ну, а если не девочка, то что вам нужно?
– Наркотики, – ответил Фрэнк.
– Кокаин? Щепотку могу подбросить, но ничего серьезного. Разве что граммульку-другую. Впрочем, если хотите, дам вам номерочек, свяжу с нужными людьми.
– Пара затяжек – все, что мне нужно, – сказал Фрэнк. С его точки зрения, увлекающиеся наркотиками по-настоящему – люди несерьезные.
– Получите четверть унции.
Роджер согнул ногу, и Фрэнк готов был предположить, что тот сейчас расстегнет молнию и помочится прямо на кресло. Но Роджер лишь потер башмак о брючину и полюбовался блеском.
Фрэнк сказал:
– Годится.
– Сотня с доставкой в номер. Прибудет скорее, чем пицца от «Домино».
Пепел с сигареты Фрэнка упал на ковер. Он спросил:
– Кому платить?
– Тому, кто постучит в дверь. Больше ничего не надумали? Может, все-таки женщину? Или кого еще?
– Не говори гадостей. – Фрэнк холодно улыбнулся. – Я в пятьсот восемнадцатом. Легко найти – прямо за номером, где телевизор орет на полную катушку, – и двинулся через холл к лифтам.
Роджеру пришлось отскочить в сторону – на него шел паровой каток, который расплющит в лепешку и не остановится. Фрэнк еще в детстве превосходил габаритами сверстников и быстро понял, как извлечь толк из своей массы, как пугать и унижать людей, при этом и пальцем никого не трогая и словно бы даже не имея подобных намерений. Собственно говоря, люди ломались, именно сделав печальное для себя открытие, что Фрэнк их просто не замечает. В нем было шесть футов четыре дюйма роста, а стрелку весов зашкаливало. Когда он выходил прогуляться, на тротуарах рассеивалась толпа. Когда его мучила жажда, у стойки бара обязательно оказывалось свободное место. Несколько лет назад вес его приближался к тремстам фунтам. Грузный и продолжающий грузнеть. Выстрел, предназначавшийся другому, отправил его на строгую диету, за которой последовали полгода больничной кухни. С тех пор он не знал забот с лишним весом. Если взглянуть на все со светлой стороны, можно сказать: не было бы счастья, да шальная пуля помогла.