Улыбаясь, он вышел из бара. Аманда и Айван Джексон последовали за ним, выключив свет. В темноте послышались шаги, кто-то пересек холл и направился к лестнице.
Аманда почувствовала, что Айван Джексон взял ее за руку. Она почувствовала, как ее переполняет безудержная радость оттого, что он сейчас увезет ее из этого дома, от того ужаса, что она здесь испытала.
Они пересекли гостиную и медленно спустились по ступенькам крыльца к машине.
– Может быть, я поведу? – спросила Аманда.
– Нет, – покачал головой Джексон. – Я вполне смогу сам.
Машина плавно тронулась. Охранники в воротах не сделали попытки остановить их.
Теперь они были в безопасности. Когда машина прибавила скорость, Аманда внезапно почувствовала, что свободна.
Айван Джексон вел машину мастерски. Автомобиль имел автоматическую коробку передач, поэтому был легок в управлении. Вскоре они свернули с главного шоссе на дорогу, ведущую к ферме, и Аманда увидела свет в ее окнах.
Несмотря на поздний час, слуга Айвана Джексона ждал его и поспешил помочь ему выйти. Аманда услышала, как Джексон сказал" ему по-французски:
– Горячий кофе, Жан, и один из ваших вкуснейших омлетов.
В гостиной Аманда увидела свое отражение в зеркале. Лицо ее казалось усталым и помятым, глаза потемнели и расширились. Кроме жакета и шелкового халата Макса Мэнтона, из-под которого торчали голые ноги, на ней ничего не было.
Застеснявшись, Аманда села на диван и поджала под себя ноги, устремив взгляд на огонь в камине.
Затем она услышала голос Айвана Джексона, обращенный к Жану:
– Да, я устал. Дайте мне инвалидное кресло.
Жан помог ему сесть в кресло, и Джексон в кресле пересек гостиную и подъехал к дивану, на котором она сидела.
Хотя ей и хотелось повернуться к нему, она чувствовала, что не может взглянуть ему в лицо, и продолжала смотреть на огонь, пока Джексон совершенно спокойно не произнес:
– Должно быть, вы рады, что вернулись сюда.
В его словах чувствовалась легкая насмешка, но она ответила горячо и искренне:
– Да, конечно, я рада. Извините, что вела себя так глупо. Мне стыдно, очень стыдно, что подвела вас.
– Не болтайте чепухи!
По его тону она поняла, что он все еще улыбается, а возможно, и смеется над ней.
– Жалко, – сказала она, стараясь придать голосу беспечность, – что мы не прихватили с собой картины.
– Я об этом не думал, – ответил Айван Джексон, – но было бы несправедливо бросить нашего друга Филиппа Дюкро в такой двусмысленной ситуации. Ведь его могли бы обвинить в воровстве.
– Что ж, в конечном итоге Макс Мэнтон ничего не заплатил!
– Ему потребуются немалые усилия, чтобы привести свою голову в порядок, – мрачно произнес Айван Джексон.