Она кинула взгляд на дорогу. Не нужно быть гением, чтобы догадаться – единственным выходом для него была попутка. Но в каком направлении он отправился? Талса лежала к северу, но квартира и вещи Дита были на юге. Рейсин вспомнила о его дорогих очках и сделала выбор.
Всю дорогу в Палас-Сити она высматривала знакомую золотистую голову. Солнце уже давно село, но было еще тепло – приближалось лето. Она включила дальний свет, но оставила на всякий случай ближний – чтобы не пропустить его в этот час. К тому времени, когда она доехала до магазина, уже наступила ночь. Пробираясь сквозь сгущающуюся темноту, она обогнула здание и торопливо поднялась по ступенькам. Внутри не было света, Дит не ответил на стук, и Рейсин дрожащими пальцами открыла дверь.
– Дит? – Звать его было бесполезно, но она все равно звала: – Дит? Это Рейсин.
Включив свет в прихожей, она ощутила его отсутствие в молчании, которое ее встретило. Разочарование смешалось с отчаянием, когда девушка прошла в комнату и включила лампу. Кровать была аккуратно заправлена. Рядом лежали смятые джинсы, а сверху книга, которую он читал. На ручке двери в ванную висела рубашка. Рейсин вошла туда и огляделась. Его бритва, зубная щетка и расческа лежали в одну линию рядом с раковиной.
Она ошиблась. Вернувшись в комнату, девушка села на край кровати. Воспоминания нахлынули на нее. Не так. Если уж нам захотелось близости, моя дорогая, сделаем все законным порядком… Это значит, что ты должна выйти за меня замуж.
– О Дит, я сама разрушила наше счастье!
Она должна разыскать его. Мог ли он уехать на север, оставив вещи? Почему бы нет? Врач, наверное, может себе позволить иметь не одну бритву и не одну пару очков. Рейсин поднялась и вышла, не выключив света. Если он вернется, пусть знает, что она искала его.
Огибая угол магазина, она столкнулась с кем-то в темноте. Судя по размеру живота, это был не Дит.
– Извини, – пробормотал мужской голос.
Она затаила дыхание и почувствовала запах пива. Роуди?
– Это ты, Рейсин? Я знал, что найду тебя здесь. Жена хочет поговорить, если ты не возражаешь.
Его голос звучал подавленно, даже жалостно. Рейсин захотелось убежать. Она сделала шаг в сторону и пошла на свет лампы над стоянкой.
– Извини, Роуди, но я очень спешу.
– Я… я понимаю, – сказал он, семеня за ней. – Только Эйлин в жутком отчаянии. Нам звонили из прокуратуры. Предъявляют обвинение в попытке убийства. – Он сглотнул слюну.
Роуди остановился, тяжело вздохнул и… всхлипнул. Плачет. Ее переполняла жалость. Что, если бы кто-то, кого она любит, обвинялся в тяжком преступлении? Тоби… или Дит? Дит. Она должна найти Дита.