Они дошли до крыльца. Дит сел, уперев локти в колени. Рейсин думала над тем, что он ей только что рассказал, и кое-что она уже знала от Тима. Что ж, теперь она имеет о Дите полное представление. Он был лучше образован, чем она полагала, но все же бродяжничал, не в прямом, так в переносном смысле. Рейсин повернулась к нему лицом, ставя на крыльцо ногу.
– Что ты собираешься теперь делать?
– Еще не решил. Но знаю, чего не собираюсь делать. Я не собираюсь возиться с Дженксом и Дейви, учить их жить. В опекуны я не гожусь, хотя братьев люблю и желаю им добра, – вздохнул он. – Конечно, мне следует сказать это Дженксу, а не тебе. Может, случившееся образумит его. Надежда есть. Очень печально, что Дженкс докатился до грабежа, но мысль, что он пытался спасти Тоби от пули, утешает меня.
– Уверена, твоей матери будет от этого легче.
Он скептически наклонил голову.
– Да, она обрадуется. Зато огорчится из-за меня.
– Почему?
– Потому что я не вернусь в Талсу.
Сердце Рейсин колотилось звучно и медленно в ожидании судьбоносных слов.
– А куда ты вернешься? – спросила она, еле дыша.
– Это зависит от того, – услышала девушка ответ, – смогу ли я уговорить тебя выйти за меня замуж.
Она не поняла, кто из них сделал первое движение, но они вдруг оказались на одной ступеньке. Дит, обнимая ее, воскликнул:
– Слава Богу! Я так сильно тебя люблю.
– После того, что я наговорила? – прошептала она.
Дит покачал головой.
– Я не виню тебя. После того, что я натворил… Не будь я таким эгоистом, я бы ушел. Но просто не смог, хоть и пытался. И потом… я впервые в жизни понял, что нашел свое место. Я не смог бы потерять это, потерять тебя.
– Когда я тебя прогнала, – сказала Рейсин, прислоняясь щекой к его груди, – я думала, что не смогу жить с братом человека, который стрелял в моего отца. Ты ушел, и я тут же поняла, что не смогу жить без тебя. А после того, как Тоби сказал, что стрелял не Дженкс, решила, что уже ничего не исправишь.
Он тихо засмеялся.
– Я вернулся, готовый пойти на все.
– Ты уже пошел на все. А как же твоя карьера? – Рейсин взглянула ему в лицо. – Ты приложил столько усилий, чтобы стать врачом. Я не позволю тебе все бросить.
– Я и не собираюсь. Буду практиковать здесь, в Палас-Сити.
– Здесь?
Дит прикоснулся к ее лицу, улыбаясь с такой безграничной любовью, какой она не могла вообразить даже в мечтах.
– Дорогая, если здешние жители одолевают полсотни километров, чтобы попасть в больницу, то смогу и я. Вероятно, ездить придется не более двух раз в неделю. В Уичито-Фолс у меня есть связи.
– Доктор, к которому ты направил Горди?