– И все-таки человек не должен утрачивать чувства собственного достоинства.
Я сжал его руку.
– Вы всегда будете самым достойным из всех, кого я знаю.
Ной пристально взглянул на меня и заметно смягчился:
– Они не оставят меня в покое ни на минуту. Сам знаешь. Будут ходить вокруг и переживать. – Он лукаво улыбнулся. – С ними не повеселишься.
– Не грустите, Ной. Они делают это из-за любви к вам.
– Знаю. Но не нужно обращаться со мной как с ребенком.
– Они не будут.
– Нет, будут. Поэтому передай им, пожалуйста, что мне необходим отдых и покой.
Я улыбнулся:
– Конечно.
Несколько секунд мы сидели молча. Аппарат размеренно пищал, и эта монотонность успокаивала.
– Знаешь, почему я попросил позвать тебя, а не одного из моих детей? – поинтересовался Ной.
– Вы хотите, чтобы я ездил в Крик-Сайд и кормил лебедя? Как прошлой весной? – предположил я.
– Если ты не против.
– Вовсе нет. Буду рад помочь.
Ной помолчал, выражение лица у него было умоляющее.
– Я не мог просить тебя при всех. Они страшно злятся, стоит хотя бы упомянуть про лебедя. Думают, что я схожу с ума. Но ты ведь все понимаешь, Уилсон?
– Да.
– Потому что тоже веришь. Она была около меня, когда я очнулся, так что сиделке пришлось ее отогнать. Она все время держалась рядом.
Я знал, какого ответа ждет Ной, но никак не мог подобрать правильные слова. Вместо этого я просто улыбнулся:
– Четыре куска хлеба утром и три вечером, правильно?
Ной стиснул мою руку, вынудив снова взглянуть на него.
– Ты ведь действительно веришь мне, Уилсон?
Я молчал. Поскольку Ной понимал меня лучше, чем кто бы то ни было, я был не в силах скрывать правду.
– Не знаю, – наконец сказал я.
При этих словах в его глазах промелькнуло разочарование.
Через час Ноя перевезли в палату на втором этаже и пустили к нему родных.
Джейн и Кейт вошли в палату, дружно бормоча: «Папочка…» Следом появились Линн и Дебби, потом Дэвид и Джефф. Грейсон встал в изножье кровати, а я остался у двери.
Как и предсказывал Ной, все дети, без исключения, нависли над ним. Они держали отца за руку, поправляли одеяло, взбивали подушки, прикасались к нему, обнимали, целовали, суетились и засыпали Ноя вопросами. Джефф начал первым:
– Ты в порядке? Врач сказал, ты сильно ушибся.
– Все нормально. У меня шишка на голове. А еще я немного устал.
– Я перепугалась до смерти, – объявила Джейн. – Слава Богу, все обошлось.
– Я тоже испугался, – сказал Дэвид.
– Не следовало оставаться одному, если ты чувствовал головокружение, – упрекнула старика Кейт. – В следующий раз просто оставайся на месте, пока кто-нибудь не подойдет.