— А что будет, если соприкоснется? — Лориан присел на край кресла.
— Во-первых, это нарушает спокойствие нашего мира, — мастер Смерти поднялся, выдвинул ящик стола и вынул объемную записную книжку. — Не человеческого, хотя и до него дойдут отголоски: мир кадаверциан выражает активное неудовольствие, когда его беспокоят, и «передает» в мир людей болезни, депрессии, ночные кошмары и глобальные неудачи.
— А что происходит в вашем мире?
— Существ, с которыми мы работаем, становится труднее контролировать.
— Значит, мы, тем более, должны как-то помешать…
— Именно этим я и собираюсь заняться, — отозвался колдун, листая книжку.
— Хочешь купить еще один погост? — Ада оперлась локтем о подлокотник кресла и опустила подбородок на руку.
— Если придется — куплю.
— У тебя есть личное кладбище? — с безмерным удивлением спросил Лориан.
— И не одно, — фыркнула стигнесса.
В этот час здание городской администрации было пустым. Кристоф быстро шел по длинному коридору, вскользь посматривая по сторонам. Мягкая ковровая дорожка глушила шаги, в настенных панелях из полированного дуба мелькало его отражение. Он уже бывал здесь неоднократно. И каждый раз лишался довольно значительной, по человеческим понятиям, суммы денег.
«Скоро в городском бюджете появится новый источник дохода. Продажа старых кладбищ некроманту, не в меру ответственно относящемуся к своим обязанностям…» — Кадаверциан постучал, нажал на ручку двери в торце коридора и оказался в просторной, ярко освещенной безликой комнате. Напротив окна здесь стоял дешевый письменный стол, вдоль стен — такие же стулья. Ничего, за что мог бы зацепиться взгляд.
Навстречу позднему визитеру поднялся мужчина лет шестидесяти. Некромант посмотрел ему в лицо и на мгновение почувствовал холод, коснувшийся затылка. Знакомое ощущение, которое возникало, когда, повинуясь его воле, оживали умершие люди. Или воспоминания. Колдун уже видел этого человека. Тридцать лет назад.
— Доброй ночи, Крис, — сказал тот, пристально глядя на приближающегося некроманта.
— Здравствуй, Эд.
Тридцать лет назад с ним жила Флора. Он был ее постоянным донором, любовником и кошельком, из которого прекрасная Даханавар, не задумываясь, вытаскивала крупные купюры.
— Ты помнишь мое имя. Удивлен. — Человек не выглядел изумленным, ни от неожиданной встречи, ни от того, что его давний соперник не постарел ни на год. — Прошу, садись… Поговорим.
— Именно за этим я пришел.
Кристоф опустился на стул и увидел в глазах Эда отражение все той же ненависти, что и три десятка лет назад. Похоже, он тоже ничего не забыл.