Кейт выпалила:
– Нефертити! – И Макс кивнул. – А что насчет Ташат?
– Они определенно родственники. Время их жизни достаточно близко, и она может оказаться внучкой Аменхотепа Великолепного – третьего. Если это действительно его мумия. Это означает, что она могла оказаться помехой тому, кто хотел взойти на трон, одним своим существованием.
– Вот поэтому ее и убили – чтобы противник не получил законное право на трон, женившись на принцессе наполовину царских кровей? – У Кейт что-то сжалось внутри. – О господи, Макс, я надеюсь, что все было не так. Это была бы ужасная потеря.
– Понимаю, но думаю, что девушка погибла от рук какого-то сильного помощника, желавшего обставить все так, будто ее никогда и не было. А ее друзья назвали Ташат дочерью и женой двух вымышленных мужчин – это был ложный маневр ради спасения ее тела, чтобы она могла выйти позднее. В надписях не упоминается и ее ребенок, поскольку это могло бы навлечь на него опасность, если он, конечно, выжил.
Сквозь сознание Кейт пробилась еще одна мысль:
– Можем ли мы еще раз надавить на этого Рэгздейла и попросить его посмотреть на мужской череп, чтобы он высказал свое мнение насчет того, может ли тот человек оказаться отцом Ташат. Не в том дело, что я сомневаюсь в твоих…
– Я уже послал ему сегодня пленки «Федексом», завтра утром он их получит. – Макс протянул руку, увлекая Кейт за собой. – Но надо послать ему электронное письмо, чтобы он знал о том, что их доставят.
Он набивал сообщение Биллу Рэгздейлу, а Кейт пришла в голову очередная идея:
– Помнишь жонглера – мышонка, выступающего перед аудиторией из животных? На нем была маска с изображением головы барана, как у жреца. Бараны были священными животными Амона, так что, может быть, этот человек ее отец.
– Так может, перед нами новая басня Эзопа, или Братца Кролика, где все животные одеваются и разговаривают, как люди?
– И не просто люди. Что, если каждое животное соответствует отдельному человеку, которого Ташат знала на самом деле? Помнишь большую желтую полосатую кошку, которая пряталась за кустом, так что виден был лишь один глаз? – Кейт взяла ручку и нарисовала волшебное око Хора со слезинкой гепарда, но без скулы сокола. – Кто бы ни была эта кошка, с ней что-то не так. Чего-то не хватает.
В следующую пятницу Макс снова вернулся рано – под предлогом того, что не хотел попасть в пробку. Но он казался озабоченным, и, переодевшись, ушел в кабинет работать.
Кейт решила выкупать Сэма, и когда она сушила его, Макс вылетел из задней двери:
– Рэгздейл, тот парень из Мичигана, только что подтвердил мою версию насчет головы между ног. Он ей не родственник. Не отец.