Если Клео хочет подвергнуть сомнению их открытия, то она не там ищет, подумала Кейт, а Макс положил руку Филу на плечо.
– Подожди-ка, Фил. Можешь остановить на этом кадре? – Он подозвал Кейт поближе. – Посмотрите между глазницами.
Кейт не часто доводилось видеть черепа в поперечном разрезе, и она попыталась разобраться в тонких линиях, похожих на паутину.
– Выглядит почти как губка. – Потом ее осенило. – Альвеолы решетчатой кости?
Макс кивнул:
– Она не повреждена. Значит, в полость мозга не проникали.
– Иногда мозг извлекали через отверстие в основании черепа, – вставила Клео, – хотя, как мы считаем, это начали практиковать несколько столетий спустя.
– Тогда посмотрим, когда дойдем до большого затылочного отверстия, где спинной мозг соединяется с головным.
Разговор протекал рядом, но Кейт сосредоточилась лишь на том, что видела.
– Учитывая условия их жизни, зубы у девушки достаточно хорошие, – в определенный момент заметил Макс. – По всем мумиям видно, что зубы гнили редко, но из-за того, что в пищу попадало много песка, они быстро стирались, вызывая многочисленные нарывы, которые в то время лечили живицей и измельченным корнем мандрагоры. – Он остановился. – А что ты думаешь о ее зубах мудрости?
– По-моему, они там.
Макс просмотрел еще несколько изображений.
– В мягких тканях вокруг затылочных позвонков ничего необычного. – Он секунду подождал. – Ладно, давайте посмотрим всю голову целиком.
Пока компьютер обрабатывал команду Фила, Кейт отвернулась, страшась того, что ей предстояло увидеть – Ташат такую, как она выглядит теперь под бинтами и маской.
– Сейчас будет передний вид слева под углом, – объявил Фил.
Реальность и в сравнение не шла с ожиданием: на экране появился белый призрак, бестелесый, парящий над черной пустотой. Ташат была бледной, как мертвец, с иссохшими губами, впалыми щеками, выдающимися скулами и нижней челюстью – все это было отчетливо видно через покров жесткой кожи.
Кейт уставилась на мумию – одновременно зачарованно и с отвращением. Срезы располагались друг над другом, как геологические породы, край силуэта был ступенчатым и не очень похож на образ человека. Кейт закрыла глаза, стараясь удержать портрет молодой энергичной женщины, жившей у нее в воображении, опасаясь, что он может никогда не вернуться – что его навсегда заменит облик покойной Ташат. Кейт старалась стереть зловещее изображение, проникнувшее в темноту за зрачками и настойчиво притягивавшее к себе, словно магнит.
Она так и сидела с закрытыми глазами, пока Макс не попросил Фила начать снимать грудную клетку с миллиметровым шагом, «чтобы выяснить, не заметно ли появление первичной костной мозоли».