- Но я вовсе не враг народа! - огрызнулся Буратино. - Я его избранник! И к тому же как сказочный герой, я бессмертный не меньше товарища Кощея.
- Н-да, - недобро окрысился бывший шпион. - Пора знать, не маленький: все население Страны Дураков состоит из врагов народа. И делится на две части: на тех, кого разоблачили и обезвредили, и на тех, кого еще предстоит разоблачить и уничтожить.
- А кто же тогда народ? - удивился депутат.
- Толстяки! - внушительно поднял палец крысиный лев. - Впрочем, по дороге все узнаешь.
Так друзья перешли на "ты" - опасности всегда сближают.
Как профессиональный разведчик и отпетый головорез, крысиный лев размышлял не о папе и маме, не о далеком детстве, а лишь о том, как в кратчайший срок и с наименьшей опасностью выполнить поставленную задачу. Им двигало одно-единственное желание - отомстить бывшим товарищам по работе. Сделать это можно было, захватив власть над Центральным Компьютером, в памяти которого хранились сведения о всех злодействах Госстраха, и передав их тем, кто жаждал перемен. Он прекрасно продумал каждый шаг своего опасного замысла, но посвящать в него Буратино не стал. Проще всего было сразу избавиться от депутата. Но он был бессмертен из-за своей популярности. И волей-неволей его приходилось тащить с собой. Жалкая деревянная кукла, сброшенная ему смеха ради в зиндан, однажды уже оказалась подарком судьбы. Добрую службу она могла сослужить и вторично. И генерал по тактическим соображениям решил не сбрасывать этого со счетов. Буратино как государственный деятель мог оказывать ему услуги и в будущем. Поэтому опытный шпион направлялся теперь в одно потайное местечко, где его ожидала короткая передышка, а народного депутата - путь на волю. Дурацкое везение депутата нужно было использвать до конца.
Путь к избавлению оказался прост до крайности. Достаточно было проникнуть через вентиляционную шахту в насосное отделение, чтобы по широким жестяным трубам, подвешенным под сводами пещер, скрытно пробираться в любом направлении. Первым двигался крысиный лев. Ориентировался он прекрасно. Мало того, что его красные глаза видели в кромешном мраке не хуже кошачьих, так он еще ощупывал путь впереди себя белыми толстыми усами и бровями. Редкие и толстые, они торчали в разные стороны, упираясь во все раньше, чем разжалованный генерал успевал приложиться к преграде лбом. На этих жестких волосищах он скользил вдоль извилистого пути, словно трамвай на дуге или троллейбус на штангах. За ним следовал Буратино, и это несколько усложняло передвижение. Поначалу он гремел локтями и коленками, а когда их обмотали тряпьем, обнаружилось новое неудобство. Буратино то и дело колол шпиона острым, как шило, носом пониже спины, и тот проклинал день, когда шарманщик выстрогал сыночку столь опасное украшение лица. У белой крысы не раз чесались лапы хоть немножко его пообломать. Но она ограничилась тем, что просто свернула депутату башку немного набок.