Богатыри признавали храбрость Реджи и смекалку, проявленную им в разговоре с котом да Винчи, но не считали его равным себе. В их собственных глазах равным им мог быть только другой богатырь.
Утром девятого дня они встретили другого богатыря. Более того, они встретили целую богатырскую дружину.
Отряд насчитывал двадцать человек. Впереди ехал здоровенный детина, шириной плеч не уступавший даже старшому из богатырей. Он выглядел гораздо моложе Муромца, и борода у него была пострижена по последней моде.
Завидев пеших героев местных былин и примкнувшего к ним стрелка, богатырь остановил свой отряд и посмотрел на четверку сверху вниз.
— Здорово, орлы, — сказал он. — Нечасто мне доводилось смотреть на тебя сверху вниз, Муромец. Куда девались ваши лошадки, Илюша, и что это за сморчок рядом с тобой?
— Наши благородные кони пали в жестокой сече с чудищем поганым, — ответствовал Илья. — А человек рядом со мной — мой друг из далекой страны.
— Не шпион ли твой друг, Илюша? — осведомился богатырь неприятным голосом. — Не якшаешься ли ты с врагом земли русской?
— Змей ты, Никола, — сказал Илья. — Хоть и дела твои богатырские, а все едино — змей.
— Хм, — сказал Никола Кожемяка. — Муромец, ты нынче не в фаворе, так что поостерегись держать столь дерзкие речи передо мной. Видишь, за мной дружина целая, а кто с тобой? Двое пеших богатырей и юнец!
— Ну все, — сказал Муромец. — Ты меня достал. Слезайте с коней и становитесь в ряд. Биться будем.
— Нас трое, и с нами чужеземец, — шепнул ему на ухо Добрыня. — А скажут, что нас было четверо.
— Не дрейфь, — сказал Муромец. — Их всего-то двадцать рыл.
Богатыри спешивались и снимали тяжелые доспехи в кулачном бою несподручные.
Четверка во главе с Муромцем расположилась на обочине тракта для короткого брифинга.
— Стрелять можно? — спросил Реджи.
— Стрелять нельзя, — сказал Муромец. — Богатырей у нас немного, не дело до смерти друг друга убивать. Покуражимся чуток и разойдемся. Только коней у них заберем. У Николы конь знатный, моим будет. Ты, стрелок, главное, в драку не лезь. Наверни кому-нибудь в ухо для проформы, но и только. Затопчут.
— Ну, вы готовы? — спросил Никола.
— Эх! — крикнул Муромец. — Сейчас будет махач!
Реджи аккуратно поставил свой саквояж на землю и снял пояс с револьверами, что служителям ордена Святого Роланда в таких ситуациях делать категорически запрещалось.
Драка получилась знатная, жалко, что купцов на тракте не оказалось и никто ее не видел, да и местные летописцы обошли махалово стороной.
Муромец бросился на Николу, но его перехватили на полпути, и сразу добраться до предводителя недружественной дружины ему не удалось. На Муромца тут же навалилась добрая половина богатырей. Алеша с Добрыней бились плечом к плечу, имея дело со второй половиной.