– Я тоже так считаю, – сказал Темучин. Он в задумчивости прикрыл глаза.
Исполняя его приказ, два человека двинулись в стороны по опушке. Они спешились и молча исчезли в кустах. Люди, которые умеют скрываться на совершенно ровных плоскогорьях, растворились в густом лесу. С нетерпением хищника воины ждали возвращения разведчиков. – Так я и думал, – сказал Темучин, когда они вернулись с докладом. – Это место – крепость. С другой стороны только одна дверь такого же размера у самой воды. Если мы подождем до ночи, мы легко захватим крепость, но я не хочу ждать. Ты можешь стрелять из этого ружья? – Спросил он Язона. Язон неохотно кивнул: он понял, что имел в виду Темучин, еще до того, как заметил солдат, тащивших мертвецов. Все сражались в войске Темучина, даже играющий на лютне эксперт по пороху. Язон старался найти выход из этой дилеммы и не находил. Лучше вызваться добровольцем, не ожидая пока прикажут. Для Темучина это не имело никакого значения. Он хотел, чтобы дверь была открыта. И Язон лучше всех подходил для этого задания. Переодеваясь в солдатский мундир, он пытался закрыть отверстия от стрел, затем затер грязью большую часть пятен крови. Шел сильный дождь, и это было к лучшему. Надевая мундир, Язон подозвал офицера, который служил переводчиком, и заставил его вновь повторять простую фразу: «Открой» и «Быстрей» на местном языке, пока Язон не научился правильно повторять ее; ничего более сложного. Если они будут настаивать на беседе, прежде чем пустить его, он будет убит.
– Ты понимаешь, что тебе нужно будет сделать? – Спросил Темучин.
– Все просто. Я подхожу ко входу, а вы ждете на краю леса. Я прошу их открыть, они открывают. Я вхожу и стараюсь оставить двери открытыми, пока не подоспеете вы.
– Мы будем очень скоро.
– Я знаю, но тем не менее буду чувствовать себя очень одиноко…
Один солдат держал шлем над полкой ружья, пока Язон не насыпал туда пороха. Он не хотел допустить осечку при своем единственном выстреле. Он насыпал свежего пороху на полку, потом обернул его вместе с полкой сухой тряпкой, чтобы сохранить его сухим. Он указал на ружье:
– Эта штука выстрелит всего лишь один раз, я не успею ее перезарядить, а этот солдатский меч не внушает мне доверия. Поэтому, если ты не возражаешь, я хотел бы на время получить свой пиррянский нож. Темучин кивнул и протянул нож. Язон отбросил меч и на его место прицепил нож.
Шлем отвратительно вонял потом, но закрыл часть лица, и это было хорошо. Язон хотел, чтобы его лицо было как можно больше скрыто.
– Иди, – приказал Темучин, раздраженный затяжкой времени на переодевание. Язон холодно улыбнулся и пошел.