'Добро пожаловать в Валховойск, столицу объединенного мира! Наш город является крупнейшим мегаполисом Центрального континента и точкой схождения торговых трактов.
Каждый день Валховойск посещают тысячи туристов. Одними из главных достоприме-чательностей города являются здание Мирового Магического Совета (приписка чернильным пером: сплошное разочарование и глухая стена по периметру) и Музей Мировой войны (при-писка от руки: холодный склеп). Здесь хранятся личные вещи чернокнижника Гориана и даже самострел, из которого он покончил жизнь самоубийством (приписка от руки: едва не стащи-ла, чтобы застрелиться от тоски!)
Каждый гость города может насладиться прогулкой на лодках по извилистым каналам Валховойска (приписка от руки: вода зацвела, запах соответственный! Верните меня в Ве-тих!) Вы проедете до самого озера Лебяжье за городской стеной и насладитесь прекрасными городскими пейзажами.
Мы предлагаем развлечения на любой вкус. Обратите внимание на игорный дом 'Уда-ча', улица Роз, дом 10 (приписка: проиграны пять алтынов, чувствую себя обманутой). В тор-говых лавках города представлены товары для самых взыскательных покупателей (приписка: цены запредельные, хочу обратно в Ветих, но подлец Богдан завис в 'Удаче'!).
Не сомневайтесь, что посещение нашего города оставит приятные впечатления!
Из путеводителя по городу Валховойску, привезенного двадцатилетней Ведой Истоминой после экскурсии. На каждой странице стоит подпись неровным женским почерком: 'Верните меня в Ветих! Немедленно!'
С приходом утра старая мануфактура растеряла добрую долю зловещей таинственности. Огромные холодные залы, превращенные в жилые помещения, выглядели обшарпанными, а стены с желтоватыми дождевыми подтеками давно требовали ремонта. В углах лежала пыль, плавала в воздухе и оседала на мебели.
Чтобы согреться, я осторожно прихлебывала горячий пахнущий соломой чай, стараясь не обжечь язык, и бессмысленно таращилась в окно. Капризный месяц травень снова сменил непогоду на солнце, и теперь оно озаряло далекие зеленые холмы, свежие после ночного дож-дя. Деревья, росшие по краю размытой ливнем дороги, не пропускали в помещение теплые лу-чи. От ветра влажные кроны мерцали, и казалось, что листья становились то изумрудными, то белыми.
Док заснул прямо за рабочим столом в лаборатории, прижавшись щекой к страницам раскрытой книги. Очочки лежали тут же, поверх бумаг. Профессор сладко похрапывал с до-вольной улыбкой на полном бородатом лице, и я постеснялась разбудить его.
От звука приближавшегося по дороге автокара мое сердце испуганно подпрыгнуло. Рука дрогнула, и из кружки выплеснулся чай. Резко вскочив с высокого табурета, я вытянулась, чтобы разглядеть улицу через грязное стекло. Знакомый спортивный автокар, разбрызгивая грязную жижу, остановился у входа в мануфактуру. От души вмиг отлегло, зато тут же вспыхнуло любопытство. Байки о Ратмире Ветрове, университетском преподавателе истории, лихо управлявшемся с самострелом, по-настоящему меня заинтриговали. Даже не хотелось за-думываться с какой, собственно, стати.