- Ну, Саня, давно стихи пишешь?
Начало оказалось неожиданным. Но Саня промолчал, тупо глядя на рыбок.
Дьяконов спросил удивленно.
- У тебя, Саня, что? Язык отсох? Ты ведь не у следователя, а у врача. Сам понимаешь, мне тебя либо в трибунал представлять надо, либо домой отправлять. Получается, что нужно что-то написать о сущности твоей личности. Чтобы всякие наши тупоголовые генералы поняли, как ты дошел до своих подвигов. Да ещё оформил их в стихотворной форме. - он взял из раскрытой папки листок, прищурился и прочел. - "Я ухожу из этого мира, мне не надо вашего пира, в небытие мне будет спокойней, там хорошо и все довольны". Ты писал? Перед тем, как в петлю полезть?
- Я...
- Кофе хочешь?... Вижу, что хочешь! Тебя же из Риги призвали, а там кофе после черного бальзама первейшая влага! Валентин, налей гостю кофе!
Лебедев взялся за кружку с кофе и пустой стакан, но Дьяконов возмутился.
- Валентин Петрович, что это такое?! Рижанину подаешь кофе В СТАКАНЕ! Да лучше бы ты в Библию плюнул, меньший грех! Нет, уж извольте, мой друг, найти чашечку!
Лебедев улыбнулся, нашел в столе белую фаянсовую чашку, наполнил её и поставил перед Саней.
- Так как насчет стихов, Саня? - все так же напористо спросил Дьяконов.
- Стихи случайно получились. - буркнул Саня.
- Да? Ну что ж, возможно. Армейская служба и высокая лирика монтируются действительно не очень.
- Я хорошо служил. - сердито сказал Саня. - Две благодарности.
- Прекрасно! Но получал ли ты удовольствие и радость от службы, вот в чем вопрос. Испытывал ли ты душевный экстаз при этом?
- Это мой долг. Как всякого гражданина.
- Э-э, милый! Лозунгами со мной не разговаривай, я в них не верю. Расскажи по порядку, что с тобой произошло.
Саня посмотрел в глаза Главврача. Были они у него темными, спокойными, и, словно он прекрасно знал заранее, какой ответ на свой вопрос получит. Саня сообразил, что всю его собственную историю Дьяконов знает куда как лучше, чем он сам, а потому вся его будущая судьба в этом кабинете уже решена и подписана.
Саня глотнул кофе и, сам того не очень желая, начал всё рассказывать. Собственно, расказывать было нечего - через пяток минут он смолк, закончив.
- Теперь я здесь...
- Очевидный факт. - удовлетворенно кивнул Дьяконов. - А раньше тебе не хотелось покончить со всей этой мерзкой, отвратительной и никому не нужной жизнью? Бывали такие мысли?
- В десятом классе... Иногда.
- Правильно и закономерно! Только животное никогда не думает о самоубийстве! Лады, Саня, решать твою судьбу будет комиссия. По моему, понятно, представлению. - он помолчал и сказал тихо. - И уж во всяком случае я постараюсь, что б человека не сажали за решетку из-за того, что его от плохой, тухлой пищи дрис прохватил в боевой обстановке. А потому, Саня, мы тебя для начала немного подлечим, посмотрим на твое поведение, поставим правильный диагноз, пройдешь комиссию и улетишь домой! Тяжело тебе здесь?