«Точно, нашелся, или, вернее, меня нашли, — Леший невольно пригнулся. — Не поминай лихо, пока оно дрыхнет. Накаркал!».
По лабиринту хитросплетений Уласовской паутины прямиком на Лешего двигались чистильщики. И не какой-нибудь патруль из одной пятерки и БТР прикрытия, а целый отряд, штыков в двести, да еще и при поддержке нескольких десятков бронемашин и тучи вертушек, правда, пока лишь на горизонте.
Шли красные развернутым строем, не слишком быстро, но Лешему от этого не было никакой выгоды. Военные могли бы и вовсе ползти по-пластунски, уйти от такой гребенки сталкеру не светило. Разве что двинуть рысью в обратном направлении, только что он там забыл? Ему надо в Слободу, на Обочину, а не в центр Зоны. Ужас, как надо!
Леший повертел головой, пытаясь найти выход из очередной западни. Рискнуть здоровьем и пройти через Никольское болото? После такого дождя там не пройдут даже танки. О приближении к яме нечего и думать.
Отойти за Волчьи горы и попробовать прорваться через Масаны? Придется пройти впритирку к Болотному Городищу скоргов, что выросло на месте поселка Погонное. Верная смерть. Вернуться в Красное и обойти по восточной тропе, через Михалевку? Там вот уже два месяца развернута вспомогательная база Ордена. Заплутавшего красного узловики с удовольствием поймают и порвут от копчика до макушки. Куда же ломиться?!
Леший начал потихоньку сдавать назад. Пока следовало просто сохранить приличную дистанцию до чистильщиков, а в какую сторону удирать, можно придумать по ходу дела. В конце концов, попытаться врубить маскировку. Как это делают реальные метаморфы, Леший представлял себе слабо, но надеялся, что у него опять все получится как бы само собой, рефлекторно.
«А если не получится? — Леший помотал головой. — Да и не лыком шиты военные, засекут маскировку, доказывай потом, что не верблюд».
«Под Уласами идет сухой канал. Вход на Четырех колах, выход на окраине Радина».
Леший насторожился. Прозвучавшая в сознании подсказка походила на совет импланта, но сталкеру почему-то казалось, что подсказывает вовсе не имплант. Проснулась собственная память? Возможно, но и этот вариант не выглядел полностью убедительным. Впрочем, разницы никакой. Про заброшенную штольню на южном склоне высотки «111,1», или как выражались сталкеры — на Четырех колах, Леший слышал, правда, никто не говорил, что эта штольня вообще куда-то ведет.
Эдик, например, упоминал об этой норе как о препаршивейшем местечке, в котором обитает Цепень, дальний родич Сцепщика — гигантского железного червя, промышляющего в тоннелях метро Московской локации. Видимо, для соблюдения «фамильной» созвучности сталкеры и прозвали местное чудовище Цепнем. Габаритами и прожорливостью местный железный червяк явно отличался от московского кузена в меньшую сторону, но стрескать человека мог за один прием.