На следующий день, 9 июля, наступление 5-го мехкорпуса было приостановлено. Потрепанные дивизии были отведены назад и приводили себя в порядок. Одновременно готовился контрудар по деблокированию окруженного мотострелкового полка 17-й танковой дивизии. Его предполагалось вывести из окружения в ночь с 9 на 10 июля. Однако связь с окруженными установить не удалось. О том, что они еще живы, говорили только звуки боя, доносившиеся из глубины немецкой обороны.
На 10 июля 5-й мехкорпус получил задачу совместно с 7-м мехкорпусом ударить в направлении Бешенковичей. Однако к тому моменту уже приобрела реальные очертания угроза окружения корпуса. Проведенная разведка обстановки дала неутешительные итоги. Колонны немецкой мотопехоты, двигаясь от Сенно на юг, вышли в район Обольцы, фактически в тылу 5-го мехкорпуса. В этих условиях командир корпуса принял решение прорываться из окружения в ночь с 10 на 11 июля. Корпус строился в две колонны. В правую колонну входили 13-я танковая дивизия, управление корпуса и корпусные части. В левую колонну — 17-я танковая дивизия. Прикрывал отход корпуса с тыла отряд 109-й моторизованной дивизии.
Интересно отметить, что немецкое командование прямо не ставило задачи окружить 5-й мехкорпус. По крайней мере в журнале боевых действий XXXXVII корпуса текущая задача формулируется следующим образом: «17-я тд должна соединиться с корпусом, двигаясь через Обольцы, и сконцентрироваться в районе Обольцы — Призмаки — Дубы, обороняясь фронтом на восток и север»[262]. Обращаю внимание: оборона предполагается не фронтом на запад, т. е. против 5-го мехкорпуса, а фронтом на восток и север. Как видно, ожидались скорее контрудары из района Орши. Либо немцы считали, что наносившие 8 июля контрудар советские части уже отошли на восток, либо оставляли их на растерзание подходившим с запада пехотным корпусам. Гудериан в своих мемуарах также не пишет напрямую о каком-либо замысле со сражением на окружение. Он рассказал об этом эпизоде следующим образом: «Я настоял на своем приказе и распорядился, чтобы 18-я танковая дивизия после выполнения своей задачи, а также 17-я танковая дивизия, после того как разгромит противника у Сенно, поворачивали на юго-восток к Днепру»[263]. Сенно в данном случае выступает как узел дорог, необходимый для дальнейшего продвижения вперед. Действительно, изначально задачей 17-й танковой дивизии был прорыв на восток по маршруту, альтернативному прямому, как стрела, шоссе Минск — Москва. По шоссе, напомню, прорывалась соседняя 18-я танковая дивизия того же корпуса. Соответственно идущее другим путем соединение повторяло все изгибы этого маршрута. На очередном изгибе своего замысловатого пути немецкая 17-я