– У меня снайперы есть, – оправдывался полковник без прежней уверенности.
– Отсюда, из-за забора они никого не достанут!
Кротов помрачнел, насупился.
– Что вы предлагаете, товарищ генерал-майор?
– Перед штурмом надо точно знать, где находится враг, а где – заложники? Для этого я и привез из Москвы специалиста.
Собравшиеся военные с любопытством посмотрели на сутулую фигуру в щегольском плаще, всё это время равнодушно простоявшую в стороне от стола. Бурмистров вежливо спросил Композитора:
– Задача ясна, товарищ специалист? Что скажете?
Марк Ривун, казалось, только сейчас обратил внимание на присутствующих. Все ждали. Прошла минута. Смущенный генерал хотел уже повторить вопрос понастойчивее, но Композитор опередил его:
– Могу я позвонить?
– Куда?
– Туда, – Марк махнул рукой в сторону колонии.
Полковник взглянул на генерала, получил одобрение, одной рукой крутанул вертушку на телефонном аппарате, другой поднял трубку и предупредил:
– Только, если там захотят ответить.
Марк принял протянутую трубку и приложил к уху. Почти сразу на другом конце провода кто-то закричал:
– Что, козлы вонючие! Привезли прокурора? Пусть идет сюда с приказом об амнистии. Я, честный вор Кумарь, не за себя прошу. А за товарищей, безвинно отбывающих сроки. Вот мое последнее условие! Сегодня до рассвета выпускаете по амнистии двести человек. С правильными бумагами и без обмана. Тогда, к вечеру, я отпускаю заложников. Еще условие. Оставшихся ребят не трогать. Если нужен зачинщик, я готов пойти под суд. Только суд должен быть честным, открытым и проходить в Москве. Согласны? Я не слышу ответа!
Крикливый взвинченный тон мешал Марку. Когда возникла пауза, он попросил:
– Вы не могли бы говорить потише?
– Что?! Кто это?
– Потише, я прошу. Зачем кричать?
– Вот еще…
– А лучше помолчите.
Обалдевший вор отстранил трубку и странно посмотрел на нее. Марку только это было и надо. Кумарь через минуту пришел в себя и потребовал:
– Кто там вякает? Мне нужен самый главный начальник. Соедините с ним немедленно! Где прокурор?
– Я всё передам, успокойтесь. И не брызгайте слюной в трубку, мне неприятно.
Рука вора опять опустилась. Он долго собирался с мыслями, наконец, успокоился и решил сделать заявление.
– Слушай сюда, мразь! Я буду говорить тихо, а ты запоминай. Если до рассвета вы не выполните мое требование, то, как только взойдет солнце, мы обезглавим первого заложника, а череп выставим на кол. И так будем поступать каждый час.
Он замолчал, прислушиваясь к собеседнику. Не дождавшись никакой реакции, нервно спросил:
– Ты всё понял?