5 ноября 1946 года.
Центр Специальных Технологий.
– Илья Петрович, – голосок юной аспирантки, стеснительно жмущейся к двери, оторвал ученого от размышлений.
– Да.
– Просто вы говорили, что если есть вопросы, то можно подойти в свободное время…
Подняв глаза от раскиданных по огромному столу бумаг с расчетами, эскизами и чертежами, Кравченко внимательно осмотрел девушку с ног до головы, про себя отметив, что выглядит она очень даже ничего.
Стройная шатенка с правильными чертами лица и зелеными глазами, смотрела на своего недавно назначенного научного руководителя с немым восхищением.
– Так, красавица. Предлагаю обсудить твои вопросы за обедом, – Илья взглянул на часы, – хотя, пожалуй, это будет даже ужин. Идем в "Уголок", не бывала там?
Юля Темрова неуверенно покачала головой.
– Отличная забегаловка. Только не вздумай говорить слово "забегаловка" при тамошнем хозяине и по совместительству шеф-поваре, товарище Горгадзе. Он очень болезненно к таким высказываниям относится. Еще обидится.
Этот ресторанчик не был лучшим или шикарнейшим в городе, но вот уже где-то год оставался любимым местом ученого. Тем более что его зарплаты вполне хватало, чтобы питаться там каждый день. Да и кормили вкусно.
Увидев, что его подопечная что-то обдумывает, Кравченко предположил, что ту мучает денежный вопрос.
– Я угощаю, – он решил на всякий случай пояснить. И, не давая ей времени на раздумья, стремительно вышел из кабинета, на ходу натягивая пальто.
Машину Илья решил не брать – тем более, что до "Уголка" идти было не слишком далеко. К тому же ученому хотелось подышать свежим сибирским воздухом по дороге к заведению, прячущемуся в полуподвале относительно невысокого здания из красного кирпича.
Вотчина Мелитона Горгадзе выглядела… скажем, несколько хаотически. Тринадцать каменных колонн, поддерживающих крышу, были беспорядочно разбросаны по залу. Все они, облицованные мрамором и украшенные резьбой, казались изящными, но, в то же время, надежными. У полированной деревянной барной стойки необычной формы стояли тринадцать же стульев, составлявшие отличное сочетание с тринадцатью столиками, расставленными без определенного порядка.
– Порою кажется, что здесь слишком много суеверий, – улыбнулся Илья в ответ на ремарку Юлии о количестве "чертовых дюжин" в помещении. – Товарищ Горгадзе на войне, еще на финской, этих мистицизмов набрался – теперь без них никуда.
Часы над уже упомянутой стойкой, выглядящие также изящно и необычно как и все остальное в помещении, показывали шесть тридцать вечера. Как ни странно, в ресторанчике не было ни души, за исключением Ильи и Юлии. И, конечно же, самого хозяина. Мелитон Горгадзе был мужчиной кавказского вида, среднего роста и среднего телосложения, с сильными, толстыми запястьями и густой, жгуче-черной шевелюрой с проблесками седины. Ему могло быть где-то между сорока и пятьюдесятью и, как всегда, на нем был одет безупречно белый, без единого пятнышка, фартук.