Чем дальше они шли, тем лучше становилось настроение Дарис.
— Это моя родина! — сияя, заявила она. — На этих высоких горах я у себя дома!
Конан молчал. И он тоже был сыном гор, и, хотя суровость этих отрогов отзывалась в его душе, она не была все же его Киммерией, с ее ледниками и голыми скалами, покрытыми снежными шапками, и, если бы ему пришлось остаться здесь надолго, он не чувствовал бы себя здесь вольготно.
«Но, быть может, именно здесь белеть моим костям», — подумал он.
К вечеру второго дня неожиданно перед ними возникли препятствия.
Используя приметную гору в качестве ориентира, Дарис вела их к водному руслу, по которому они могли бы потом идти большую часть своей долгой дороги. Солнце светило им в лицо, когда они забрались на холм и принялись спускаться с него по другой стороне. Этот путь привел их в продуваемую семью ветрами теснину, где по плоским камешкам в тени проворно бежала речушка. После бесконечных миль почти полностью лишенной воды пустынной местности, простиравшейся по ту сторону холма, зелень, росшая вдоль всего потока, казалась неправдоподобно свежей и густой. От воды поднималась приятная прохлада.
— Стойте! — вскрикнул Конан.
Возле речушки разбили лагерь примерно три дюжины человек. Большие узлы были свалены рядом с несколькими вьючными животными. В качестве оборонного сооружения вокруг лагеря было возведено кольцо из срезанных колючих кустарников, как то в обычаях Черного Побережья, не такое высокое и плотное, однако этого хватило бы для того, чтобы отразить атаку налетчиков или, по крайней мере, сделать их более осмотрительными. Горели небольшие костры из сухого помета, поблизости лежали высохшие ветки, сваленные в кучу, — их припасли для больших костров, которые разложат с наступлением темноты. Люди были одеты различно: в звериные шкуры, в обрывки ткани, в юбки из травы, — но все без исключения принадлежали к одной расе. И это, без сомнения, не были тайянцы. Это были негры.
— Путешественники из Кешана? — спросила Дарис напряженным голосом. Она приложила ладонь к глазам, прикрывая их от слепящего солнца, опускающегося к западу, и пристально вгляделась вниз, туда, где уже сгущались сумерки. — Нет, они совсем не так выглядят.
— Скорее, как жители побережья в южном Куше, — заметил Конан. — Что могло увести их так далеко от родины?
Чужаки тоже обнаружили их присутствие. Некоторые испустили вопли, схватились за оружие, за овальные щиты. Они перепрыгивали вал из колючего кустарника и мчались вверх по холму, однако намного правее и левее троих путников. Совершенно явно они хотели удостовериться, что эти трое пришли без сопровождающих. Большая часть оставшихся приготовилась к нападению и направилась к ним размеренным шагом.