– Что это значит? – раздраженно спросила Арина.
– Сегодня на бал-маскараде велосипедистов Анна Ивановна убита ударом в сердце. У нее в руке осталось кольцо, которые вы дарите своим адептам, свидетели видели даму в черном платье, с которой она разговаривала, а всем известно, какой цвет в одежде предпочитаете. И самое главное, вот это... – на свет появился список гостей, где у фамилии «г-жа Кивато» стоял значок, что деньги заплачены и дама прошла в зал.
Гадалка держалась невозмутимо:
– Не люблю утренних развлечений, да и денег жалко. Вы же видите: я прямо из постели...
– Это нетрудно разыграть. Особенно имея такую помощницу, как мадмуазель Жгутова. Улик вполне достаточно для ареста.
– Астральные силы меня защитят...
– Арина Тимофеевна, если я возьмусь за дело и укажу на вас, как главную подозреваемую убийств, наш победоносный пристав Вершинин-Гак сделает все остальное, и никакие высшие силы не помогут. Вас опознают официанты в ресторане «Донон», где убит адвокат Грановский, найдутся свидетели, видевшие вас на бульваре, где погибла Екатерина Делье. И даже дворник дома под присягой покажет, что вчера вечером именно вы убегали с лестницы, оставив в прихожей труп Ипполита Сергеевича. Ну, а убийство Хомяковой, считайте уже раскрыто. Подумайте, как все складывается против вас. Тут нагоняем за мошенничество от папеньки не отделаетесь.
– Ипполит тоже убит? – спросила она в случайную рифму.
– А разве не знаете?
– Но это абсурд...
– Господа Хомяков, Грановский и Делье – ваши клиенты. Это факт. У них на пальцах ваши кровожадные змейки Это уже улика. А то, что вы с ними тут вытворяли с сексуальной энергией, для присяжных станет доказательством. У нас за моралью так строго следят, что и виселицы не пожалеют.
– Хочешь узнать, мальчик, что такое безграничное наслаждение, даруемое высшими силами? Я покажу тебе... Иди за мной...
Шаль прихотливо съехала на пол. За ней устремился рукав ночной сорочки, обнажая аппетитное плечико. Закусив губку, Арина гипнотизировала взглядом, вихляя змейкой, нежно ласкала грудь, чуть прикрытую материй, и бедра, вдруг округлившиеся. Страстная и желанная, такая доступная, только захоти. Еще немного, и разгоряченное тело выскользнет из белых одежд. А дальше столько разнообразных возможностей открывается... Нет, все-таки правильно на кострах средневековья сжигали рыжих. Ведьмы они. Впрочем, брюнетки не лучше.
Колдовство женского тела, податливо обнажающееся, бывает заразительно. В подходящем месте и часе. Но сегодня дамским прелестям следовало и носа не показывать. Вторая попытка заманить в омут страсти пробрала Родиона неудержимым хохотом. До слез пробрала. Нет большей обиды для женщины, играющей в желание, чем смех. Пылание стухло, Мадам Гильотон беспомощно захлебнулась.