– В котором часу были с визитом?
– Где-то около одиннадцати.
– На лестнице дома Грановской или поблизости не встречали вот этого человека? – был предъявлен портрет трупа в парике.
Анна присмотрелась, чуть сузив глаза, видимо, страдая близорукостью, но отказываясь от очков, и тихо охнула:
– Это же Павел...
– Именно так. В маскарадном убранстве. Так встречали? У вас память цепкая.
Вдова скорчила неприятную гримаску, что должно было значить: «Уж я бы ему не спустила и в парике».
– Сколько пробыли у Грановской? – продолжил Ванзаров.
– С четверть часа, визит вежливости, не более.
– На столе в гостиной была коробка конфет «Итальянская ночь»?
– Вот уж чего не помню, – удивилась Анна.
– Как провели вчерашнее утро?
Характер начал возвращать утраченные редуты. Анны нахмурилась и строго спросила:
– Какое ваше дело?
– Лучше бы сказали, что встречались с любовником, но так как он женатый человек, у него дети, то ни за что не назовете его имя...
Блеф удался как нельзя лучше. Лебедев, тихонько сопевший по соседству, бурно задышал, а Хомякова уперлась в чиновника полиции растерянным и злым взглядом:
– За мной следили? Как посмели! Какая гадость! Что вы себе позволяете?
– Хватит, Анна Ивановна, – вдруг резко оборвал Ванзаров. – Дела нет до вашей личной жизни. Ставьте рога мужу, сколько хотите. Нас интересует только убийство. Поэтому отвечайте как на духу: кого можете подозревать в смерти Грановской?
Что-то сломалось в несгибаемой барышне. Будто обмякнув, Хомякова опустила глаза и сказала:
– Мы не были с Авророй лучшими подругами. Хотя знаем друг друга давно, еще со Смольного института. Она была непростым человеком, могла обидеть или выкинуть злую шутку. Но со мной всегда вела себя корректно. Где-то недели две назад мы встретились в кафе, и она, посмеиваясь, сказал, что на нее, возможно, готовится покушение. Я предложила обратиться в полицию, но Аврора сказал, что ей нравится быть в напряжении, жизнь для нее обрела новые краски. При этом намекнула, что в ответ готовит убийство и боится, что ее опередят.
– Вспомните подробно, – попросил Родион.
– Она сказала: «Смерть – это захватывающая игра, важно, кто успеет раньше».
– Вам не предложила принять участие?
– Аврора была далеко не глупой блондинкой.
– Неизбежный вопрос: кто же мог опередить Грановскую?
– Не имею ни малейшего представления, – ответила Анна, не пряча глаз. – Если Аврора стала играть в какую-то опасную игру – кто угодно.
– Например, ее любовник. Его-то вы знаете?
– Я знаю только, что Аврора могла позволить себе, все что хотела. Но имен она не называла, а вместе их не видели.