И захлопнула дверь у него перед носом.
На другой день Пишотта, как и накануне, взял у Грациеллы поднос и шепнул, что хочет увидеть ее после работы. Поглаживая ей руку, он защелкнул на ее запястье тоненький золотой браслет. Она пообещала, что выйдет после наступления темноты и встретится с ним в винограднике.
В тот вечер Пишотта надел шелковую рубашку, сшитую по заказу в Палермо. Он ждал девушку в проходе между двумя горами срезанного винограда. Когда Грациелла пришла, он обнял ее и потянул на одеяло, которое разостлал на земле. Они легли рядом. Она принялась страстно его целовать…
Они лежали, завернувшись в одеяло, обнявшись. Он сказал, что хочет заработать денег, чтобы поступить в Палермский университет, что семья его мечтает, чтобы он стал юристом. Ему хотелось дать ей понять, что он — неплохая добыча. Затем он стал расспрашивать ее, как ей живется, нравится ли здесь служить, что за люди другие слуги. Постепенно он перевел разговор на ее хозяйку — герцогиню.
Грациелла рассказала, какая герцогиня бывает красивая, когда нарядится, наденет драгоценности; она, Грациелла, — ее любимая горничная, и герцогиня отдает ей платья, которые уже не носит, когда они выходят из моды.
— Хотел бы я посмотреть на тебя в одежках твоей хозяйки. А она позволяет тебе примерять и драгоценности?
— Ну, накануне Рождества она всегда дает мне на вечер ожерелье.
Значит, решил Пишотта, на праздники драгоценности будут в доме.
— Свежий воздух — это, конечно, прекрасно, — сказал Аспану, — но когда же я смогу прийти в дом и пошалить с тобой по-настоящему?
— Только когда не будет герцога. Как только он уезжает в Палермо, нас, слуг, меньше сторожат. В будущем месяце он уедет на несколько недель, как раз перед Рождеством.
Аспану улыбнулся. Теперь, получив всю нужную ему информацию, он мог целиком предаться удовольствиям. Надо было, чтобы в будущем месяце ей захотелось увидеть его снова.
За пять дней до Рождества Гильяно, Пассатемпо, Пишотта и Терранова на запряженной мулом повозке подъехали к воротам владений Алькамо. Они были в охотничьих костюмах, в таких здесь охотятся зажиточные крестьяне: вельветовые брюки, красные шерстяные рубашки, толстые куртки, в карманы которых кладут коробки с патронами, — все это было куплено в Палермо на доходы от грузовиков с продовольствием. Путь им преградили двое стражников. Поскольку происходило это при ярком дневном свете, они не встревожились, и ружья висели у них за плечами.
Гильяно стремительно подошел к ним. Оружия при нем не было, если не считать спрятанного под грубой одеждой возчика пистолета. Он широко им улыбнулся.