— Это вас удовлетворит? — спросила она.
— Нет, — ответил Гильяно. — Дорогая герцогиня, я человек мягкий. Но мои коллеги люди совсем другого сорта. Мой друг Аспану хоть и красивый, но не менее бессердечный, чем его усики, которые разбивают столько сердец. А человек у стеклянных дверей, хоть он и мой подчиненный, снится мне в кошмарных снах. Не заставляйте меня спускать его с поводка. Эти двое влетят в ваш сад, точно ястребы, и унесут ваших детей в горы. Так что принесите мне остальные бриллианты.
Герцогиня устремилась в спальню и вернулась через несколько минут с коробкой драгоценностей. Она была достаточно сообразительна и, прежде чем вынести ларец, спрятала несколько дорогих вещиц. Ларец она вручила Гильяно. Он вежливо поблагодарил. Затем повернулся к Аспану.
— Аспану, — сказал он, — герцогиня могла что-нибудь забыть. Погляди-ка в спальне, чтобы уж мы не сомневались.
Пишотта почти мгновенно нашел спрятанные драгоценности и принес их.
Между тем Гильяно открыл ларец, и сердце его подпрыгнуло при виде камней. Он понимал, что на них можно несколько месяцев кормить весь городок Монтелепре. Еще приятнее было сознание, что все это куплено герцогом на деньги, заработанные потом тех, кто гнул на него спину.
А когда герцогиня заломила руки, он снова заметил на ее пальце кольцо с большим изумрудом.
— Дорогая герцогиня, — сказал он, — как же было глупо с вашей стороны пытаться обмануть меня, спрятав эти штучки! Я мог бы ожидать такого от какого-нибудь жалкого крестьянина, который приобрел эти сокровища ценою рабского труда. Но как вы могли рисковать своей жизнью и жизнью своих детей из-за безделушек, о которых вы и не вспомните, как ваш супруг не вспомнит о потерянной шляпе? Теперь — только без шума — отдайте мне кольцо с вашего пальца.
— Милый юноша, — сказала она, — пожалуйста, разрешите мне оставить это кольцо. Я вышлю вам его стоимость в деньгах. Муж подарил мне его на обручение. Я не могу без него. Я просто не вынесу.
И снова Пишотта расхохотался. Сделал он это нарочно. Он боялся, что Тури по сентиментальности оставит ей кольцо. А изумруд был явно очень дорогой.
Но Гильяно был далек от сантиментов. Пишотта навсегда запомнил выражения глаз Тури, когда он резко схватил дрожащую руку герцогини и сдернул с пальца кольцо.
Тури видел, как покраснела герцогиня, в глазах у нее стояли слезы. Тури же, снова став крайне любезным, произнес:
— В память о вас я никогда не продам это кольцо — я сам буду его носить.
Однако для Тури Гильяно это был момент символический. Он как бы обвенчался со своей судьбой. Кольцо символизировало собой власть, которую ему предстояло отвоевать у мира богатых…