– Все в порядке, – заверила ее Карен. – Можете говорить со мной свободно и откровенно, я в истерику впадать не стану. Но если вы пытаетесь объяснить мне, что нам с Майлзом самостоятельность пойдет только на пользу… просто не знаю, что и ответить.
– Никогда не прощу себе, если история повторится, и снова по моей вине, – проговорила Салли. – С другой стороны, близнецы – тяжкое бремя…
– Облегчу ли я вам выбор, если скажу, что, вероятно, вы и в самом деле правы, и нам с Майлзом разумнее пожить одним? – улыбнулась Карен, видя ее колебания.
На этот раз Салли вздохнула с явным облегчением.
– Вы ведь меня понимаете, правда, Карен? Я вернусь, как только понадоблюсь, только позовите, и уж конечно помогу с малышами.
– Салли, для меня вы навсегда останетесь неотъемлемой частью этого дома. Навсегда, слышите!
– Спасибо… – Старушка смущенно заморгала и высморкалась в платочек. – Понимаете, мне уже шестьдесят пять, а ведь я всю жизнь мечтала попутешествовать! Ну, то есть я, конечно, поездила немало, но всякий раз приходилось возвращаться точно в срок. А теперь я могу всерьез заняться моим хобби – изучением бабочек.
– Так займитесь на здоровье! – порадовалась за новую родственницу Карен. – Только дайте мне недельку разобраться, что к чему. Вести хозяйство наверняка не сложнее, чем руководить адвокатской практикой, правда?
– Вы просто прелесть! – просияла Салли, снова смахивая с глаз непрошеные слезы. – И пусть мысли о Линде вас не тревожат. Возможно, она и раскрасавица каких свет не видывал, однако я искренне обрадовалась, когда Майлз дал ей от ворот поворот.
– Тебе вовсе незачем уезжать, – нахмурился Майлз, узнав за ланчем о намерении тети.
– С Карен мы договорились, – ответила Салли.
– Да, договорились, – подтвердила та. – Я уверена, что, поучившись неделю под чутким руководством Салли, смогу столь же успешно исполнять обязанности… э-э-э… хранительницы домашнего очага.
Майлз собрался было возразить, но, подметив живой интерес в глазах Дика, предпочел сменить тему. И принялся расспрашивать тетю, о ее дальнейших планах. И только вечером он потребовал у Карен более подробных объяснений.
Молодая женщина расчесывала волосы перед зеркалом, готовясь ложиться спать. Повернувшись лицом к мужу, она коротко и ясно рассказала, почему Салли решила уехать.
– Ясно, – кивнул он. И задумчиво прибавил: – У меня в голове не укладывается, как ты справишься с домом, и я отнюдь не уверен, что Салли, в самом деле, хочет нас покинуть.
– Но, Майлз…
Карен замолчала и внимательно пригляделась к мужу. Тот стоял, опираясь рукой о каминную полку. Он и не думал раздеваться, хотя Карен уже переоделась в ночную рубашку и набросила поверх серебристый халат. Молодая женщина догадалась, что сегодня снова ляжет спать одна. А еще почувствовала, что муж в прескверном настроении и виной тому она сама. Ей редко доводилось видеть владельца усадьбы раздраженным или недовольным, однако она безошибочно распознала симптомы. Вот тебе и прелести семейной жизни…