Те кхонды, что были среди рабов, чуть не сошли с ума от радости. Один из них оторвал от туники мертвого солдата кусок черной материи и прикрепил его на том месте, где раньше находился флаг сарков.
По приказу Карса Джахарт возглавил уборку на корабле, а Богхаз отвел Иваин вниз и запер ее в каюте.
Люди разошлись, полные желания избавиться от своих оков, снять с тел одежду и оружие и добраться до винных бочек. Остались лишь Нерам и Шаллах.
Они сидели и смотрели на Карса.
– Вы не согласны со мной? - спросил он их.
Глаза Шаллах вспыхнули тем глубоким светом, который ему уже приходилось в них наблюдать.
– Ты - чужой, - мягко сказала она. - Чужой для нас, чужой для нашего мира. И я еще раз повторяю, что чувствую в тебе какую-то темную тень, которая пугает меня, ибо ты понесешь ее с собой повсюду.
Она повернулась к Нераму и сказала:
– Теперь мы отправляемся домой.
Мгновение двое пловцов помедлили у края палубы. Теперь они были свободны, свободны от своих цепей, и их тела, наполненные радостью, выпрямились - гордые, уверенные. Потом они исчезли под водой.
Через некоторое время Карс увидел их снова, играющими и прыгающими, как дельфины, обгоняющие друг друга, перекликающиеся мягкими голосами.
Деймос уже стоял высоко. Вечерняя заря рассеялась, и на востоке быстро вынырнул Фобос. Море стало серебряным. Пловцы плыли к западу, оставляя за собой светящийся след. Потом они исчезли.
Черная галера плыла к кхондорам и ее паруса чернели на фоне неба. И Карс остался стоять там, где стоял, держа в руках шпагу Рианона.
Облокотившись о борт, Карс смотрел на море, когда появились люди неба. Время и расстояние оставались за бортом. Карс отдыхал. На нем был чистый кильт, он был вымыт и выбрит, раны его были залечены. Украшения снова вернулись к нему, и над его левым бедром блестело длинное лезвие шпаги.
Рядом с ним стоял Богхаз. Богхаз всегда был рядом с ним и сейчас, указав на западную часть неба, он сказал:
– Смотри туда.
Карс увидел то, что издали принял за стаю птиц. Но птицы быстро увеличивались в размере и, наконец, он понял, что это люди или полулюди, подобные рабу со сломанными крыльями.
Эти не были рабами, и крылья их были широко распростерты и сверкали на солнце. Их тонкие тела, совершенно обнаженные, сверкали как слоновая кость. Невероятно прекрасные, они как стрелы неслись по голубому небу.
Они были сродни Пловцам. Пловцы - великолепные дети моря, а эти были братьями ветру и облакам и чистой необъятности неба. Как будто рука неведомого творца создала их одновременно, но из разных элементов, снабдила силой и грацией, освободив их от тех пут, что связывали человека, наполнив радостью их души.