Победы, добытые лучником, стали теперь достоянием истории, но какое влияние оказали они на самого лучника? Самое главное, что они сделали его тем воином, которым он был. Частично ответ заключается в самом оружии. Лучник не рождался за ночь. Необходимы были долгие годы тренировок, чтобы обращаться с луком так, как это делали англичане. Даже больше чем просто тренировок — с луком надо было провести всю жизнь. Многие из читателей этой книги наверняка помнят прекрасный роман Артура Конан Дойля «Белый отряд». В нем один из героев вспоминает двух маленьких мальчиков, «каждый из которых держал в левой руке палку; они стояли молча и неподвижно, напоминая статуи». Так маленькие мальчики вырабатывали твердость руки, а став более взрослыми, учились «натягивать тетиву не силой руки, как это делали стрелки других народов, но силой всего тела». Такое могло происходить только в стране, где у крестьянства было в обычае иметь оружие и, более того, в которой закон требовал от них практиковаться во владении им. (Во времена правления Эдуарда III вышло несколько указов, в которых предписывалось, чтобы по всей стране мужчины практиковались в стрельбе из лука по воскресеньям и праздникам. Для обеспечения реализации этих указов все другие виды спорта были запрещены законом. Тогда же законом стали регулироваться цены на луки и стрелы.)
В свою очередь, это стало причиной значительной разницы в социальной структуре Англии и Франции. В первой существовал многочисленный класс сельских жителей, недавно поднявшихся чуть выше положения виллана, крепостного (который по-прежнему вспахивал полоску земли, принадлежавшую его господину, привязанный к ней законом, платя за нее частью выращенного урожая и службой господину). Эти свободные землепашцы-йомены и их сыновья — крепкие и уверенные в себе люди — были источником неиссякаемого потока лучников и тяжеловооруженных воинов, шедших на войну по зову того или иного местного господина. Хотя норманнская пята много лет давила на шею сакса, но к XV веку упрямая независимость англосаксов и англодатчан начала снова заявлять о себе, к тому же горячая норманнская кровь завоевателей уже в определенной мере была охлаждена примесью крови уроженцев этих мест. Средний и низший классы в Англии ни в коей мере не были свободными в нынешнем понимании этого слова, но по меркам их мира английский йомен был свободным человеком, и он крепко держался за такое положение. Любое нарушение его прав, сколь бы малы они ни были, вызывало ропот в городах и по деревням.
Но если какие-либо несправедливости жестокого властелина могли собрать народ с луками и топорами в руках, то обычные отношения между вольными землепашцами-йоменами и местным мелкопоместным дворянством и их сыновьями строились на более свободной основе, чем в других странах. О равенстве здесь речь не шла, но имелось, во многих случаях, взаимное уважение. И там, где французское дворянство всегда демонстрировало свое крайнее презрение к французским же пехотинцам, вплоть до того, что позволяло себе порой давить их лошадьми, чтобы проложить себе путь, английский рыцарь, граф или барон, не считал для себя зазорным при нужде спешиться и сражаться плечом к плечу со своими лучниками.