Все это — как фотография, сохранившаяся в моей памяти, фон, на котором выделялась Эмили Ланкастер, лежавшая на боку на теплой летней земле и даже мертвая выглядевшая неуклюжей.
У нее была прострелена голова — быстрая и милосердная смерть. Но, как и другие, я думала только о самой смерти, об убийстве. А было ли это убийство?
Два полицейских, попросивших всех отойти в сторону, искали оружие около трупа, проверяя версию самоубийства. Они старались не наступать на землю, оставались на дороге. Однако оружия не было. Если оно не лежало под трупом, значит — совершено второе убийство.
В это время со ступенек кухонного крыльца сбежала Маргарет Ланкастер. Глаза ее были широко раскрыты. Она была в полусумасшедшем состоянии. Первой к ней подошла Элен и попыталась увести домой. Но Маргарет вырвалась и подбежала к нам.
— Я хочу ее видеть! Я должна ее видеть. Оставь меня, Элен. Я сказала, не трогай меня.
Она прошла мимо нас, никого не видя и не обратив внимания на двух полицейских.
— Пожалуйста, не трогайте труп, — предупредил ее один из них. — Извините, мисс, но таковы правила.
Не думаю, что она понимала смысл этих слов. Тихо постанывая, она опустилась на колени и посмотрела на сестру. Потом неизбежность случившегося дошла до нее. Когда она встала, то выглядела уже спокойнее.
— Теперь я пойду, — сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Я должна рассказать отцу.
Мама и Элен пошли вместе с ней. Потом я узнала, что она не впустила их в дом, заперев дверь.
— Она явно не соображала, что делает, — сказала мне позже мама. — Был слышен запах сгоревшей овсяной каши, которую Элен оставила на плите, но она просто захлопнула перед нашим носом дверь. Она была в ужасном состоянии. Неудивительно, что мистер Ланкастер не выдержал.
Это была следующая новость, которую мы узнали. Услышали о ней, когда полицейские были еще на месте преступления, внимательно осматривая землю. Вскоре тело унесли на носилках, аккуратно накрыв простыней. У мистера Ланкастера был инсульт. И доктор Армстронг подъехал к их дому как раз тогда, когда машина скорой помощи увозила тело Эмили.
О том, как это случилось, рассказал доктор, который пришел делать маме укол.
— Нет ничего удивительного, — заметил он. — Ему почти семьдесят, и он очень плохо себя чувствовал после убийства его жены. Я думаю, удар случился ночью.
— Ночью! — воскликнула мама. — Значит, он ничего не знает о том, что случилось с Эмили.
— Думаю, не знает. Маргарет пыталась рассказать ему, бедная девочка. В комнате было темно. Она села на край кровати и взяла его за руку. Он, кажется, открыл глаза. Во всяком случае, она так думает. Она попросила его держаться, поскольку есть новость. Но он не пошевелился. Это ее не испугало. Он всегда держал себя в руках. Когда она наконец сказала, что произошло, он продолжал молчать и не двигался. Она забеспокоилась и подняла шторы. И тут увидела, что что-то не так. Я послал за сестрой — она сама на грани беспамятства.