— Ладно, толстобрюхий, пошли вниз.
Толстяк покорно двинулся к лестнице. За ним следовал Макс с автоматом, за Максом — я с револьвером в одной руке и с ножом в другой. Мы спустились вниз. Действие развивалось, как в театре, когда все актеры одновременно выходят на сцену с разных сторон. Кассир ошеломленно уставился на нас. В тот же момент в дверях показался Простак с пистолетом в руке. За его спиной маячили крепыш и двое рослых ребят из казино, а им на пятки наступали Веселый, Пипи и Глазастик. И все они смотрели на нас. Мы были грязной, потной, ощетинившейся оружием парой. Мы были главными действующими лицами этого спектакля, и это был наш звездный час. На мгновение я почувствовал себя удивительно легко и свободно. Я услышал торжественную дробь барабанов и звук горнов, захватывающую и подчиняющую себе воинственную музыку боя.
Да, я был рожден именно для этого. Я, которого звали Башкой. Да, я, которого звали Башкой с Пером, я — самый ловкий в обращении с ножом во всем Ист-Сайде. Да, я — самый ловкий в обращении с ножом во всем мире. Пришел миг моего вдохновения, пришло одно из тех мгновений, которые доставляли мне величайшее наслаждение в жизни. Это было великолепно, каждый нерв моего тела сладостно трепетал в ожидании действия. И действие началось. Простак стремительно развернулся и, схватив крепыша за голову, швырнул его в комнату кассира. Веселый, Пипи и Глазастик быстро запихнули туда же двух здоровяков.
— Закройте дверь! — рявкнул Макс.
Веселый обернулся, чтобы выполнить указание Макса. Крепыш метнулся к двери, вынимая на ходу оружие. Он был моей добычей. Он весь был моим. Я был уверен в этом так же, как кот, играющий с мышью. Я взвился в воздух, одним огромным прыжком преодолел разделяющее нас расстояние и полоснул крепыша по руке, сжимающей пистолет. Брызнула кровь, и крепыш упал на четвереньки. Я приставил нож к его горлу и прорычал:
— Хочешь подохнуть, ты, ублюдок недорезанный?
Он неподвижно застыл на коленях, и я вытер измазанный кровью нож о его щеку. Большой Макс указал на одного из здоровяков и рявкнул:
— Ты, быстро приведи в норму этого урода, пока он не сдох от потери крови.
Здоровяк с ненавистью посмотрел на Макса и процедил сквозь зубы:
— Сам урод.
Простак стремительно взмахнул рукой и врезал рукояткой револьвера по физиономии здоровяка. Удар пришелся в переносицу и почти сравнял ее с поверхностью щек. Здоровяк со стоном осел на пол, прижимая руки к изломанному, окровавленному носу. И завыл на одной ноте, сидя на полу и раскачиваясь из стороны в сторону, Это оказало на них то действие, которого мы добивались. Они поняли, что мы сильнее. Они поняли, что мы свирепы и можем убить.