— Ну и что из того? Я уж точно не могу на тебя полагаться. У тебя есть Мэри Хейрл, а я должна сама позаботиться о своем будущем. Мне все время приходится хитрить и изворачиваться с Фоли, а что ты можешь предложить? Ничего. Большой толстый нуль.
— Клянусь, я тебя не виню. Я знаю, что не могу ничего тебе предложить, и жалею об этом, потому что помог бы тебе, если бы это было возможно. Мы ведь не давали друг другу никаких обещаний.
Она обернулась к нему и прищурилась:
— Постой, что это значит? Ты со мной порываешь?
Он сделал останавливающий жест, чтобы она говорила тише.
— Я просто хочу быть хорошим мужем для Мэри Хейрл, пока она не ушла в другой мир. Ты думаешь, мне легко порвать с тобой? Все эти дни я думаю только о тебе. Иногда я не представляю себе, как смогу жить без тебя. Да еще при таком твоем отношении…
— Как я к тебе отношусь? Как я могу хорошо к тебе относиться, если ты вышвыриваешь меня из своей жизни, как кусок дерьма? В чем дело, я что, недостаточно хороша для тебя? Ты воспользовался мной, когда это тебя устраивало, чертов подлец, а теперь, когда уже устал от меня…
— Не говори так. Ты знаешь, как это произошло. Нам обоим было плохо, так что мы помогли друг другу. Я тебе за это благодарен, но тебе нужен кто-то получше, и ты как будто нашла его. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я рад за тебя и желаю тебе всего самого хорошего.
— Ну, это чертовски благородно с твоей стороны. Ты желаешь мне всего хорошего… Интересно, чего ты пожелаешь, когда Фоли об этом узнает?
Он почувствовал, как его сердце упало и все теплые чувства улетучились.
— Будем надеяться, что этого не случится… ради моей и твоей пользы.
— О нет, это случится. Знаешь, почему я так уверена? — Она взглянула на часы. — В шесть часов сегодня вечером, когда он придет домой, у меня будет приступ угрызения совести. И я ему во всем сознаюсь. Я расскажу ему, что была шокирована и возмущена, когда ты стал приставать ко мне, вынудив уступить твоим сексуальным домогательствам, и что бедная Мэри Хейрл понятия не имеет о том, что ты разгуливаешь с большим твердым членом и трешься им о каждую проходящую мимо женщину.
— Пожалуйста, не делай этого. — Его голос прозвучал умоляюще даже для его собственных ушей.
— Почему нет? Я должна себя защищать.
— Он тебе не поверит. Почему он должен тебе верить? Бог знает со сколькими мужчинами ты…
Виолетта подняла свой стакан и выплеснула содержимое ему в лицо, а затем швырнула его на пол, где тот подпрыгнул и разбился. Она взяла сумочку и ушла не оглядываясь. Винстон повернул голову, проследив за ее уходом, после чего перевел взгляд на стойку бара, где сидел Джейк с таким видом, словно в него выстрелили. Его сердце бешено стучало от пережитого шока. Тепловатое красное вино стекло по лицу и просочилось под рубашку. Из подсобки появился Макфи. Он бросил взгляд на Джейка, взял полотенце и подошел к нему. Джейк прижал полотенце к лицу, жалея, что не может провалиться сквозь землю. Слава Богу, свидетелями его позора были только бармен и Винстон.