— Только одно условие.
— Какое? — насторожился Игрок.
— Я работаю с напарником. Он тут рядом, в деревне. Сейчас за ним сбегаю, и идем. — Мун растянул губы в гадостной ухмылке.
Игрок стоял рядом, потеряв дар речи, и переводил убитый взгляд с Муна на деньги, с денег на оружие, с оружия на Муна и дальше по кругу. Так, должно быть, мог выглядеть робот из читанной в детстве книжки, которого замкнули на противоречие между законами робототехники.
— Эй, — подбодрил Мунлайт. — Не смотри так. У нас же полное доверие. Я вот тебе в знак дружбы и взаимопонимания даже половину денег оставлю, лопатку и бэпэшечку.
— ПэБэ, — мрачно поправил Игрок, глядя, как седой откладывает в сторону саперную лопатку, одну из банковских пачек и пистолет.
— Чего это?
— Пэбэ, а не Бэпэ. Пистолет бесшумный. Это его правильное название. По паспорту.
Мун посмотрел на белобрысого с деланной серьезностью:
— Ага. А «бесшумный пистолет» — это его неправильное название.
— Да, — кивнул Игрок.
— Ты как давно демобилизовался? — посмотрел Мун, как на тяжелобольного.
— При чем здесь?…
— При всем. По паспорту тебя ведь тоже не Игруном зовут. А по мне, знаешь ли, как-то «бесшумный пистолет» более по-русски звучит. И БП на слух приятнее. И вообще…
Мун осмотрелся. Взгляд его упал на саперную лопатку.
— Лопату видишь? — спросил он. Белобрысый снова мотнул головой.
— Вот если я тебе ею сейчас по башке дам, тебе не все равно будет, саперная она, совковая или штыковая? Подумай, а я вернусь скоро.
И бросив пистолет на землю, Мун побрел в сторону деревни.
— Эй, — позвали сзади. — А чего это ты мне пистолет свой оставил? А не винтовку?
— Оптика мне не нравится, — отозвался Мун, не оборачиваясь. — Особенно у тебя в руках.
— Мне тоже. Особенно у тебя.
— Учись доверять.
Мун прошел еще с полтора десятка шагов, когда в спину снова ударилось: «Эй!». Причем на этот раз обиженное, словно ребенку дали конфетку в красивой обертке, но вместо шоколада внутри оказался пластилин. Не иначе пистолет подобрал.
На этот раз Мунлайт остановился и даже обернулся.
Белобрысый стоял с бэпэшкой в руке и выражением полной деморализации на физиономии. Мун поболтал в воздухе обоймой и уронил ее в жухлую траву.
— Только не бегай, Игрунок, — ухмыльнулся он, глядя, как Игрок рванул вперед.
Тот снова замер растерянно, а Мунлайт, довольный, зашагал в деревню.