Мир, где меня ждут (Дементьева) - страница 2

Но запоздалая путница не замечала угрожающего молчания леса, в который не мог проникнуть шторм, словно натолкнувшийся на невидимую преграду. Одной рукой прижимая к груди небольшой свёрток, а второй придерживая так и норовящий слететь с головы глухой капюшон, женщина уверенно направилась к цели, да ещё и прибавила шагу.

Когда деревушки стало совершенно не видно за чёрными деревьями, путница облегченно перевела дыхание и отбросила капюшон. Открывшееся лицо было молодым и довольно привлекательным, но красоту этих правильных совершенных черт превращала в уродство маска ненависти, боли и детской обиды. Потемневшими, сузившимися от злости глазами она взглянула на свою зашевелившуюся, захныкавшую ношу. Отогнувшийся край тоненького одеяльца позволял рассмотреть личико младенца. Новорожденный притих и тёмными глазами в окружении длинных пушистых ресниц спокойно наблюдал за той, что принесла его сюда.

Во взгляде молодой женщины на одну лишь секунду промелькнула жалость, руки дрогнули, но она быстро справилась со своими чувствами и опустила малыша на землю, стараясь не смотреть на него. К чему теперь сомнения, она ненавидела этого ребёнка ещё задолго до его рождения, и уже давно желала ему смерти за всю ту боль, которую младенец, сам того не ведая, ей причинил… Уже тем, что он есть на этом свете, что он дышит, живёт. А она не может этого допустить, поскольку не в состоянии сама наслаждаться жизнью, зная, что маленькая тварь находится с ней под одним небом.

— Вот, — тихо произнесла, поднимаясь с колен и глядя куда-то прямо перед собой, будто там стоял тот невидимый, к кому она обращалась. — Ты сам во всём виноват. Слишком гордый, слишком честный, слишком преданный… Ну, и где ты теперь? — Из глаз девушки брызнули злые слезы, она сжала кулаки, её лицо исказилось от боли и ненависти. — Молчишь?! Правильно, теперь ты мне не можешь помешать… И никто мне не помешает, слышишь? — Рыдания тут же сменились хохотом, безумица погрозила в пустоту. Лес замер, прислушиваясь к её словам, впитывая их. Взяв себя в руки, незнакомка вновь заговорила, тихо, словно стараясь оправдаться: — Он мне не нужен, отдаю тебе то, чего у меня никогда не было… Да и не будет никогда… Потому, что ты мне этого не дал. Забирай своего сына, кто знает, может, и правду говорят, и вы с ним там встретитесь? Но мне до этого нет никакого дела…

Женщина отряхнула плащ от налипших листьев и прочего лесного сора, натянула на голову капюшон и, как слепая, побрела прочь, даже не оглянувшись на ребёнка, оставленного ею на верную смерть. Вскоре она благополучно добралась до опушки и исчезла так же странно, как и появилась. А буря продолжалась, гремел гром, словно приветствуя маленького мальчика, которого так неласково встретил этот мир…