— Я — Майк Чэпмен. Убойный отдел нью-йоркской полиции, — представился Майк, доставая золотой жетон. — А это Александра Купер, манхэттенская окружная прокуратура. Мы были…
— Не теми, кого я ждал, впуская вас в здание, детектив. — Лэвери подошел к двери у нас за спиной и высунул голову в коридор. — Барт тоже идет?
Я сразу поняла: если Лэвери еще не знал о несчастном случае с Бартом, Майк не собирался ему об этом говорить.
— У него выдался тяжелый день. Сомневаюсь, что он приедет.
Лэвери явно был озадачен. Он подошел к музыкальному центру, стоявшему на книжной полке у дальней стены, и убавил громкость. Если Чэпмен ожидал услышать Боба Марли или «Вайлерс» и увидеть Лэвери с деревянной трубкой марихуаны в руках, он жестоко разочаровался. Наш разговор развернулся на фоне адажио Бетховена. Судя по всему, Лэвери сидел за столом, у окна с видом на парк, и что-то писал. На нем был африканский наряд, а волосы по-прежнему заплетены в дреды.
— Барт — наш старый друг. После вашего телефонного разговора он решил, что не хочет встречаться с вами наедине. И подумал, будет лучше, если вы скажете все, что хотите сказать, нам.
Лицо Лэвери ничего не выражало, но он был слишком умен и отнесся к нашему приезду с подозрением. И к полицейскому, который его разглядывал.
Он скрестил руки на груди и взглянул на меня.
— Разве не вы расследуете смерть Лолы Дакоты? Я видел ваше имя в газетах. — У него был баритон, и говорил он очень четко.
— Да, мы оба работаем над этим делом.
— Лола была моим близким другом. В трудное время она очень меня поддерживала. — Он отвернулся и направился в гостиную, жестом приглашая нас следовать за ним. — Полагаю, вы слышали об этом? — Последнюю фразу он произнес в форме вопроса. Похоже, он не знал, что думать.
— Да, мы кое-что знаем об этом.
— Лола защищала меня с самого начала. Приняла мою сторону в конфликте с администрацией. Мне будет ужасно не хватать ее дружбы.
— На самом деле именно об этом мы и хотели с вами поговорить. Мы пытались связаться с вами…
— Вы не возражаете, если я позвоню Барту, детектив? Я бы предпочел…
— Барт здесь ни при чем, мистер Лэвери. Пока…
— Доктор. Доктор Лэвери. — Он опустился в кресло. Мы сели напротив.
— Если у вас есть стетоскоп, блокнот с рецептами и лицензия врача, я буду называть вас «доктор». Все остальные «ологи», пишущие диссертацию по какой-то бесполезной теоретической чепухе, для меня старые добрые «мистеры».
— Профессор, — начала я по-новому.
— А, в команде есть свой дипломат.
— Да, Мадлен Олбрайт манхэттенской окружной прокуратуры. Она хочет знать то же, что и я. Барт был несколько удивлен вашим звонком. Он не знал, что вы вернулись в Нью-Йорк.