— Нам придется разрешить это иначе, мистер Лэвери. Все, что вы услышите, — это автоответчик. Или дочь Барта. Он в больнице. Сегодня утром по дороге к вам он попал в аварию.
Лэвери положил трубку.
— Барт сильно пострадал?
— Скорее всего, он не выживет.
Профессор вздрогнул и сел за стол.
— Так зачем вы ему звонили и просили о встрече? Что вы хотели ему сказать?
Лэвери взглянул на Чэпмена и ответил:
— Ничего не собирался.
— Но вы же звонили ему. Его дочь может это подтвердить.
— Я вернулся вчера вечером. Среди сообщений на автоответчике было одно от Барта Франкла. Он напомнил мне, каким образом связан с Лолой, и оставил свой домашний телефон.
К концу следующей недели записи телефонных разговоров могут снова нам помочь, но пока я не знала, верить ему или нет.
— Он сказал, что ему нужно?
Похоже, Лэвери решил, что взял верх. Во всяком случае, мне так показалось. Голос его сразу похолодел и стал почти надменным.
— Нет. Просто сказал, что ему надо увидеться со мной. Я подумал, что это касается дела Лолы.
— Его сняли с расследования. Он…
— А я был за границей, детектив. Сидел в бунгало на островах без телевидения и читал газеты, прибывавшие примерно через три дня после того, как они попадали на прилавки в Майами. Так что я не имею ни малейшего представления том, что здесь происходит. Почему его сняли с дела? Может, объясните?
Майк не ответил.
— Вы с Лолой говорили о проекте «Блэкуэллс»?
— Конечно. Последние несколько месяцев она только об этом и думала. По сравнению с преподавательским составом в таких крупных университетах, как Гарвард и Йель, наш относительно маленький, детектив. Когда я пришел в Королевский колледж, у меня появились враги, но обычно мы старались не выносить сор из избы и сами во всем разбирались. Когда меня наняли, заведующий кафедрой антропологии не хотел брать меня к себе.
— Уинстон Шрив?
— Именно. Но потом Лола принялась за Шрива от моего имени. Я бы не сказал, что он мой близкий друг, но он все же взял меня на свое отделение и в последнее время довольно сносно ко мне относился. Особенно учитывая все те неприятности, что на меня свалились. Зато Греньер, заведующий кафедрой биологии… Он-то хотел заполучить меня больше, чем Шрив. Пообщайтесь с этой троицей — Дакота, Шрив и Греньер — и можете быть уверенными: рано или поздно они обязательно заговорят об острове Блэкуэллс. Над этим проектом они трудились большую часть года. Да, еще Локхарт. Я бы назвал его четвертым мушкетером.
— А сами вы участвовали в проекте?
— Я живу настоящим, мисс Купер. Да, они говорили со мной о своей работе, задавали уйму вопросов.