— А она?..
— Хорошая повариха.
— И это все, что ты можешь сказать?
— Я не готов к огласке. — Майк ухмыльнулся. — Ты хуже моей мамы.
— А ты слишком скрытный и не рассказываешь мне, что у тебя происходит. Это наводит на мысли, что у тебя намечается нечто серьезное. Не хочется говорить это на букву «л», но, по-моему, ты влюбился. Особенно после нашего откровенного разговора, когда мы ехали от Мерсера.
— Ты узнаешь об этом первой, блондиночка.
Майк остановился около дома Джейка, и швейцар помог мне выйти из машины.
— Мистер Тайлер приехал несколько минут назад, мэм. Спросил, видел ли я вас сегодня вечером.
— Спасибо, Ричард.
Я поднялась на лифте и вставила ключ в замок. Джейк был в кабинете, занимался на тренажере и слушал по телевизору новости через наушники. Он не видел, как я вошла. Я сняла пальто и перчатки, села в кожаное кресло у него за спиной и терпеливо ждала, когда он закончит упражнения и сойдет с тренажера.
— Не так уж и плохо приходить ко мне домой, верно? — спросил он, целуя меня в нос. — Вы с Чэпменом уже раскрыли это дело? Я дал тебе целую неделю.
— У меня и так голова трещит. Может, поговорим о твоем дне?
— Я быстренько приму душ, а потом мы пойдем куда-нибудь поужинать, хорошо?
Несмотря на холодный ветер, мы отправились в ресторан пешком. Попадавшиеся нам по пути витрины магазинов пестрели рождественскими украшениями и рекламой послепраздничных распродаж.
Мы уселись в тихом уголке. Темное, строгое оформление зала как нельзя лучше подходило к моему настроению. Я думала о событиях прошедшей недели и унынии, омрачившем столь любимое мной время года. Джейк лакомился бифштексом, и я в дополнение к супу и салату стянула у него пару безупречных pommes frites.[75] Пили мы чудесное бургундское.
К тому времени, как мы собрались домой, сильно похолодало, и мы поймали такси на Лексингтон-авеню. Едва мы вошли в квартиру, как я разделась и, забравшись в постель, устроилась возле Джейка. Когда я заснула, свет еще горел, а Джейк по-прежнему щелкал каналы. В три часа ночи меня разбудил кошмарный сон. Я прижалась к его телу и постаралась выбросить из головы фотографии со вскрытия Лолы Дакоты.
Когда на следующее утро Джейк открыл глаза, я уже приняла ванну и оделась. Пока варился кофе, я подняла газету с коврика у порога и погрузилась в чтение.
Джейк вошел на кухню и открыл холодильник.
— Яичница? Глазунья? Омлет?
— Одно яйцо.
Он заглянул в газету через мое плечо:
— Почему ты начинаешь с некрологов? Ищешь себе дело? Или, как говорил мой отец, хочешь убедиться, что там нет твоего имени?