Тине было мучительно неудобно принимать в подарок дом, а тем более пожизненную ренту, хотя она и понимала, что это весьма благородный поступок со стороны Дьюка, – он желает обезопасить ее и ребенка от случайностей. Она уже была готова поверить, что Дженни была права, когда утверждала, что он хочет защитить Тину. С этим трудно было спорить, он действительно стремился защищать и опекать ее. Единственное, что Тина никак не могла понять, почему Дьюк окружил ее такой мелочной заботой.
Она проследила за Энн, ставившей на бумаге последнюю подпись, и печально заметила:
– Все это заставляет меня думать, что я стала содержанкой.
Адвокат искренне засмеялась.
– Ох, Тина, что вы только говорите! Да и какая содержанка может мечтать о таком?! Поверьте мне, благодаря Дьюку вы обеспечены куда лучше, чем большинство замужних женщин.
Не сумев удержаться, Тина проговорилась о том, что не давало ей покоя:
– Энн, почему Дьюк не хочет на мне жениться?
Смех мгновенно стих. На лице Энн тут же застыло привычное выражение сдержанности и осторожности. Ее серые глаза сузились, словно она боялась выдать страшную тайну.
– Разве вы не счастливы с ним, Тина? – тихо спросила она.
– Дело не в том, счастлива я или нет…
– Тогда оставим эту тему, – посоветовала Энн. – Вы же знаете, я не вправе обсуждать личные дела Дьюка с вами, равно как и с кем-либо другим.
– Да, знаю. Извините меня. Просто дело в том… – Тина постаралась легкомысленно улыбнуться, – что моя матушка просто покоя мне не дает и пилит меня в каждом письме.
Это оправдание вряд ли было способно кого-нибудь обмануть, тем более такого умного человека, как миссис Йорк, однако та решила подыграть Тине.
– Увы, это случается нередко. Родители верят, что они лучше разбираются в жизни, и стремятся все решать за своих детей. – Она задержала на миг свой взгляд на лице Тины и добавила: – Нельзя ничего решать за других, особенно за близких. Иначе мы можем только искалечить их жизни и навеки оттолкнуть их от себя.
Исподволь высказанное предупреждение не осталось незамеченным Тиной – прими его таким, как есть, или все потеряешь.
Так как Тина меньше всего в жизни стремилась потерять Дьюка, она решила принимать его таким, как он есть, и быть благодарной судьбе за каждый счастливый миг рядом с ним.
Оставшийся до рождения малыша месяц был заполнен ожиданием грядущего счастья. Они с Дьюком вместе ездили в магазины за детскими вещами, придумывали ребенку имя, спорили о его воспитании. Накупили кипы книг о детях, журналов, посвященных дому и саду, продумывали, как обставят свое новое жилище, какие цветы и деревья посадят рядом с ним. Такая безмятежная идиллия продолжалась почти до самого срока родов.