— О каком именно багаже вы говорите? — резко остановившись, спросил фон Даникен.
— Который отправили в Ландкварт, — объяснил Конти. — Офицер сообщил синьору Орсини, что вещи принадлежат подозреваемому во вчерашнем убийстве полицейского.
— Я не расследую убийство полицейского в Ландкварте. И я никого не посылал к начальнику вашей станции.
Конти потряс головой, щеки его покраснели.
— Но полицейский… Он показал удостоверение. Вы точно не работаете вместе?
Фон Даникен пропустил этот вопрос, пытаясь понять суть дела.
— Что именно хотел этот человек?
— Имя и адрес отправителя багажа.
Фон Даникен, ускорив шаг, направился к машине.
— А имя этого человека…
— Блитц, — ответил шеф местной полиции, почти перейдя на бег, чтобы не отстать. — Человек, которого вы ищете. Он живет в Асконе. Что-то не так?
Фон Даникен открыл дверцу:
— Сколько ехать до его дома?
— Двадцать минут.
— Довезете нас за десять.
Туман сползал по склону. Обволакивая старинные домики, он змеился по узким мощеным улочкам. Человек, известный в своей профессии как Призрак, вел машину по тихому курортному городку под названием Аскона. Несколько раз он даже останавливался — местами туман сгущался, словно проглатывая дорогу.
Туман… Он преследовал его везде…
Пока машина мчалась среди сельских домиков, утопающих в зелени ухоженных садов, он вспоминал, что туманно было и когда пришли отряды. Но тогда туман был другой, не такой, как сейчас. То был ночной туман, спустившийся с высокогорной долины, где его семья трудилась на кофейной плантации, — коварный и скользкий, как смертоносная змея. Его заставили смотреть, как солдаты, вытащив родителей из постели, вытолкали их на улицу, сорвали с них одежду и заставили голыми лечь в грязь. Затем они взяли его сестер, даже Терезу, которой еще не было и пяти. Он закрыл глаза, но не мог не слышать их душераздирающие крики и рыдания. Когда солдаты закончили свое дело, они выстрелили девочкам в животы. Кто-то пошел в дом и нашел там шотландское виски, которое так любил отец. Они стояли на террасе, выпивали и шутили, пока его сестры отходили в мир иной.
Ему было всего семь, и он страшно боялся. Команданте вложил ему в руку пистолет и подвел к родителям, которых заставили встать на колени. Команданте взял его руку в свою, поднял ее и положил его палец на курок. Затем шепнул ему на ухо, что если он хочет жить, то должен застрелить своих родителей. Тут же один за другом прозвучали два выстрела. Отец и мать упали в грязь. На курок нажал мальчик.
Потом без страха и сомнений он направил пистолет на себя.